Книга Измена. Любить нельзя ненавидеть, страница 63 – Екатерина Мордвинцева

Я посмотрел на фотографию на столе — недавний снимок УЗИ. Мой сын. Мое будущее. И понял, что не имею права сломаться. Не сейчас. Не когда от меня зависит так много.

Я глубоко вдохнул, выдохнул и поднялся из-за стола. Предстояла битва. И на этот раз я должен был победить. Не ради себя. Ради них. Ради того, чтобы у моего ребенка было надежное будущее. Чтобы у моей жены был дом, а не развалины.

* * *

Маша

Я заметила перемену в Марке сразу, как только он вернулся домой. Он пытался скрыть это — улыбался, спрашивал, как прошел мой день, но в его глазах стояла та самая, знакомая до боли тень — напряжение, тяжесть, которую он всегда приносил из офиса в былые времена.

— Что-то случилось? — прямо спросила я за ужином.

Он вздохнул и отложил вилку. Он никогда не лгал мне. Даже сейчас.

— Проблемы в компании. Серьезные. Игорь Терещенко оказался не тем, за кого я его принимал.

Он вкратце объяснил ситуацию. Я слушала, и у меня похолодело внутри. Полмиллиарда… Это были цифры, которые я не могла даже представить. И предательство человека, которого он считал другом.

— Боже мой, Марк… — я протянула руку через стол и коснулась его ладони. — Что будешь делать?

— Бороться, — ответил он просто. Его пальцы сомкнулись вокруг моих. — У меня нет другого выхода. Я не могу позволить всему рухнуть. Не сейчас.

Я смотрела на него — уставшего, но не сломленного. И впервые за все время наших трудностей я не чувствовала страха или обиды. Я чувствовала гордость. И желание помочь. Чем угодно.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

Он удивленно посмотрел на меня.

— Тебе нельзя волноваться. Доктор…

— Доктор говорил о стрессе, — перебила я. — А мой муж, который пытается спасти наш дом от разорения, — это не стресс. Это реальность. И мы пройдем через это вместе. Как и через все остальное.

Его глаза наполнились такой благодарностью, что у меня сжалось сердце.

— Просто… будь рядом. Как сейчас.

— Я всегда рядом, — я крепче сжала его пальцы. — Мы команда, помнишь?

Он кивнул, и тень в его глазах чуть отступила.

— Команда, — повторил он. — Спасибо, Маш.

В ту ночь он снова не спал. Я слышала, как он ходит по кабинету наверху, разговаривает по телефону. Но на этот раз я не чувствовала себя одинокой и брошенной. Я знала — он борется за нас. За наше будущее. И я была готова быть его тылом. Его тихой гаванью, в которую он мог вернуться после битвы.

Я встала, налила стакан теплого молока и поднялась к нему в кабинет. Он сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Я поставила стакан перед ним.

— Пей. И ляг спать. Завтра будет новый день, и тебе понадобятся силы.

Он посмотрел на меня, и на его лице появилась усталая, но настоящая улыбка.

— Ты права. Как всегда.

Я обняла его за плечи и прижалась щекой к его голове.

— Мы справимся, Марк. Вмести.

И я верила в это. Безусловно.

* * *

Марк

Следующие несколько дней стали для меня настоящим адом. Встречи с юристами, переговоры с банками, попытки выйти на след Терещенко. Давление было колоссальным. Каждое утро я просыпался с каменной тяжестью на душе и каждую ночь засыпал с мыслями о том, как спасти компанию от неминуемого краха.

Но теперь все было иначе. Теперь у меня был тыл.

Маша не лезла с расспросами, не требовала внимания. Она просто была рядом. Готовила мне ужин, даже если я возвращался за полночь. Оставляла в кабинете записки с простыми словами: «Я в тебя верю» или «Мы все преодолеем». Как-то раз я нашел на своем столе свежеиспеченное печенье в виде маленьких подков — «на удачу», как объяснила она позже.