Книга Одержимость Тамерлана, страница 58 – Элена Макнамара, Яра Северная

— Понимаешь, да? — она оборачивается, глаза влажные, покрасневшие.

— Понимаешь, почему он такой?

Он потерял её. Потерял... - голос срывается, она снова переходит на родной язык, слова сыплются горохом, непонятные, но полные боли, потом машет рукой:

— Всё, всё. Хватит. Не могу больше. Чай остыл, давай свежий налью...

Она хватает чайник, хотя он ещё полный и горячий, чуть не роняет его. Я мягко забираю чайник у неё из рук, ставлю на стол.

Патимат. Всё хорошо. Я никому не скажу. Обещаю.

Она смотрит на меня долго — глаза всё ещё мокрые, губы подрагивают. Потом кивает, утирает глаза краем фартука.

Хорошая ты девочка. Хорошая. Береги его. Он... он заслуживает счастья. После всего..

заслуживает.

Я обнимаю её, чувствую, как она дрожит в моих руках — маленькая, хрупкая, несмотря на всю свою внешнюю силу. Она столько лет несёт эту боль вместе с сыном. Смотрит, как он мучается, и ничего не может сделать.

— Я постараюсь, — шепчу ей в плечо. — Обещаю, постараюсь.

Она отстраняется, гладит меня по щеке шершавой ладонью.

— Постарайся, дочка.

Мы допиваем. Патимат успокаивается понемногу — перестаёт суетиться, руки больше не

дрожат. Но в глазах осталась тень, которой раньше не было. Или была, а я просто не замечала.

Она подкладывает мне ещё пирога, хотя я уже не могу есть. Рассказывает что-то о соседях, о погоде, о том, что в этом году абрикосы особенно сладкие. Обычные разговоры, ничего не значащие слова чтобы заполнить тишину, чтобы отогнать призрак Аси, который теперь стоит между нами.

Я слушаю, киваю, отвечаю что-то. Но мысли далеко.

Ася. Невеста Тамерлана. Её больше нет.

И он до сих пор не может это пережить.

Вскоре Тамерлан забирает меня. Он сигналит у ворот, Патимат провожает меня до двери, обнимает на прощание.

— Помни, что обещала, — шепчет она мне в ухо. — Не говори ему.

— Помню.

Выхожу во двор. Тамерлан стоит у машины, улыбается мне. Обычная улыбка, тёплая,

любящая. Он не знает, что я теперь знаю. Не знает, что между нами появилась тайна.

Сажусь в машину. Он наклоняется, целует меня.

Как посидели?

Хорошо. Наелась пирогов на неделю вперёд.

Он смеётся, заводит машину. Едем домой.

Я смотрю на него — на профиль, на руки на руле, на морщинку между бровей, которая

появляется, когда он сосредоточен. И думаю о том, через что он прошёл. О боли, которую носит в себе. О страхе, который заставляет его держаться за меня так крепко.

— Ты плакала? — спрашивает он вдруг, не отрывая взгляда от дороги.

Немного.

Что случилось? Мама что-то сказала?

— Нет, всё хорошо. Просто... разговор был эмоциональный. Женские темы, сам понимаешь.

Он хмурится, но не настаивает. Протягивает руку, сжимает мою ладонь.

— Если что-то не так — скажи. Я хочу знать.

Ирония — он хочет знать мои секреты, но свои держит при себе.

— Всё хорошо, — повторяю я. — Правда.

Он кивает, возвращает руку на руль.

Я отворачиваюсь к окну, смотрю на проплывающие мимо горы. Думаю о том, что нужно сделать. Как подступиться к этому разговору. Как дать ему понять, что я готова выслушать, что не убегу, не испугаюсь.

Но не сейчас.

Сейчас рано.

Сначала нужно, чтобы он сам захотел рассказать.

Вечером мы лежим в постели. Тамерлан обнимает меня со спины, губы касаются моего плеча.

— Лера?

— M?

— Ты точно в порядке? Ты какая-то... задумчивая.