Книга Одержимость Тамерлана, страница 57 – Элена Макнамара, Яра Северная

Вижу, вижу, — кивает она, улыбаясь. — Он с тобой другой. Мягче стал. Спокойнее. Давно

таким не видела.

Режет мне кусок пирога — огромный, щедрый. Я беру вилку, пробую. Вкусно невероятно

сладкие яблоки, корица, тесто тает во рту.

Вкусно, Патимат. Очень.

Ешь, ешь. Ты худенькая совсем. Тамерлан тебя не кормит, что ли?

Смеюсь.

Кормит. Каждый день. Иногда даже через силу.

Она улыбается, но взгляд становится серьёзнее. Пауза. Она пьёт чай, я тоже. Обе понимаем сейчас начнётся главный разговор.

Лера, доченька, — начинает она осторожно, ставя чашку на стол.

— Я хочу тебя спросить кое о чём. Не обижайся, просто... мне важно знать.

Спрашивайте.

Ты собираешься выходить за Тамерлана замуж?

Вопрос прямой. Без обиняков.

Я сглатываю, откладываю вилку.

— Я... не знаю. Мы не обсуждали это больше.

Не обсуждали это после моего побега и возвращения сюда.

Но ты его любишь?

Да. Очень.

И он тебя любит, — говорит она уверенно. — Это видно сразу. Так почему же не обсуждали?

Я молчу, подбираю слова

— Потому что у меня работа в Москве. Жизнь там. И я не знаю, как всё совместить. Я не хочу его бросать, но и не хочу бросать всё, что строила годами.

Патимат кивает понимающе.

— Трудный выбор. Но доченька, скажи мне честно — ты видишь своё будущее с ним?

Я смотрю ей в глаза — добрые, мудрые, материнские.

— Да. Вижу.

Тогда всё остальное — решаемо, — говорит она твёрдо. — Работу можно найти здесь. Или

удалённо работать. Главное — чтобы вы были вместе. Потому что любовь, настоящая любовь это редкость. Её нужно беречь.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Я боюсь.

Чего?

Что не справлюсь. Что он снова... сорвётся. Что ревность победит всё остальное

Патимат вздыхает, берёт мою руку в свою.

— Он не всегда был таким, знаешь?

Вздрагиваю. Она уже это говорила однажды...

— Что вы имеете в виду?

Она молчит, будто раздумывает, стоит ли говорить. Потом решается.

Тамерлан был другим. Лет пять назад. Весёлым, открытым. Да, характер всегда был

сильный, но не такой... тяжёлый. Не таким ревнивым, не таким замкнутым

— Что случилось?

Патимат смотрит в окно, глаза грустные.

Ася.

Кто это?

Его невеста. Они собирались пожениться. Всё было готово — свадьба, дом, планы на

будущее. Тамерлан любил её. Очень сильно.

Сердце сжимается. Я понимаю, что сейчас услышу что-то важное. Что-то, что объясняет многое

— Что с ней случилось?

Патимат отводит взгляд, голос становится тише.

— Она погибла.

Мир будто останавливается.

Я сижу, не в силах пошевелиться, переварить услышанное.

Боже... Как это случилось?

Несчастный случай...

Патимат вдруг замолкает, нервно качает головой, начинает перебирать край скатерти трясущимися пальцами.

— Плохая тема, доченька, плохая тема...

Не надо было мне... Вай, что я делаю...

— она переходит на дагестанский, бормочет что-то быстро-быстро, потом снова на русский: — Тамерлан убьёт меня, если узнает, что рассказала...

Ты не говори ему, хорошо? Не говори, что от меня узнала. Пусть сам... когда готов будет... Вай-вай-вай...

Она встаёт, начинает суетиться у плиты, хотя там ничего не стоит. Руки дрожат, она хватает какую-то кастрюлю, ставит обратно, берёт полотенце, откладывает.

— Патимат, — я тоже встаю, подхожу к ней.

— Успокойтесь. Я не буду давить. Просто... мне важно понимать.