Книга Два шага до проблем, страница 39 – Татьяна Любимая

— Положи мальчика, Варя, иди в палату, — строго бросает мне врач.

Качаю головой. Не могу.

— Где его мать?

— Ничей он. Мать-кукушка подбросила на порог, даже записки не оставила. Сегодня буду в полицию звонить, пусть в дом малютки везут.

— Галина Михайловна, родненькая, не надо полицию. Это мой мальчик. Мой сынок. Отдайте, мне его, пожалуйста.

Галина Михайловна присаживается рядом. Уговаривает меня тихим голосом, словно кто-то может подслушать:

— Варя, я не могу, это подсудное дело. Я два года как на пенсии, ты понимаешь о чем просишь?

— Никто не узнает об этом никогда, честное слово. Не зря же мне дедушка приснился, сюда позвал. Значит, так нужно было… — слезы градом текут по щекам. Не стираю — боюсь убрать теплые руки от спящего младенца. — Галиночка Михайловна, вы же любили моего дедушку. Ради него, пожалуйста... - прошу шепотом.

В палате тихо, только слышно мерное сопение грудничка. Склоняюсь к нему головой, прижимаю крепче. Укрываю собой как курочка-наседка своих птенчиков.

— Чужой ведь он, Варенька. Не сможешь.

— Не чужой, Галина Михайловна! Не чужой. Мой!

Врач молчит, а я не знаю, как еще ее убедить, что так будет правильно.

— Молоко есть?

Машу сначала отрицательно, потом киваю счастливо — есть!

— Покорми как проснется.

Варя. Настоящее время

В назначенное время я стою перед дверью мужчины, адрес которого дала мне подруга. Дверь железная, без глазка, только с номером квартиры. Кнопка звонка красным пятнышком выделяется на белой подъездной стене. От темной металлической поверхности двери веет таким холодом, что неприятные мурашки ползут по спине.

Оглядываюсь назад. Две соседних квартиры тоже защищены массивными покрытиями, но от них льда я не чувствую. Почему так? Копаюсь в себе, ищу причину, по которой не хочу звонить.

А все просто.

У одиноких мужчин я окна еще не мыла, поэтому сейчас трушу. Не за качество работы переживаю, а за то, что останусь одна на один с незнакомцем в чужой квартире. Вот у Егора я бы, наверное, не боялась, потому что с ним я более-менее знакома, а тут жутко, потому что я не знаю чего ждать за этой дверью.

«Ничего, Варвара, это знакомый Светы и Ромы, а значит, тебе боятся нечего. Быстро вымоешь три окна и домой — к Егорке. К обеду должно потеплеть, пойдешь гулять, а потом можно к Свете в гости зайти, пусть Аленка с Кирей поиграют с сынишкой» — уговариваю сама себя. Планирование дня немного успокаивает.

Пора звонить, но боязно.

Два часа. Два часа на три окна — это максимум, за который я смогу управиться. В идеале полтора. Через два часа я увижу сына и забуду этот дурацкий мандраж, неприятно пронизывающий все тело.

Настраиваюсь. Хозяин может вообще старый и больной, Света же не сказала сколько ему. Да и я бледная поганка, кто позарится? Не накрашена, в широких спортивных штанах, чтобы удобнее было прыгать на стул и обратно, в спортивной кофте, застегнутой до самого верха, а поверх всего этого обычная дутая курточка и тонкая вязаная шапка. В руках пакет с моющими средствами, щетками, тряпками и перчатками.

Это просто работа. Просто работа. Оплата за которую еще на шаг приблизит меня к долгожданной свободе от мужа.

Звоню. Сердце отбивает бешеный ритм и замирает, когда по ту сторону слышу неторопливые шаги. Поворот ключа и вот дверь открывается.