Книга Два шага до проблем, страница 12 – Татьяна Любимая

— Света! — задыхаюсь от негодования. Ожидала от подруги поддержки, а получается наоборот. — Егорка МОЙ сын! И не смей сомневаться!

— Ладно, ладно, — успокаивается конопатая, понимая, что другой информации не добьется. Оглядывается в поисках детей и, убедившись, что они рядом и в порядке, снова откидывается назад, прикрыв глаза. Я следую ее примеру.

Хорошо Светке. Ее Аленка — копия Ромки, а Кир похож на маму — такой же веснушчатый, круглолицый, с мимикой родительницы.

— Может мне в черный перекраситься, чтобы вопросов меньше было, а? — не открывая глаз, задумчиво спрашиваю совета.

— С ума сошла, Варька? У тебя такой цвет шикарный, свой, не вздумай трогать его, — не меняя положения, в тон моему отвечает Света.

— А как же Егорка?

— Егорка ТВОЙ сын, а все остальное, поверь, не важно. И всех любопытствующих шли в пешее эротическое без зазрения совести. Пару раз пошлешь, потом сами бегать будут.

И добавляет спустя паузу:

— Хорошо-то как!

— Это ты про пешее эротическое? — хмыкаю.

— Это я про солнышко и тепло, — со смехом отвечает мне подруга.

Егор

Всю ночь и утро моросил мерзкий дождь. Похолодало, бабье лето кончилось внезапно, но своим привычкам я не изменяю. Утренняя пробежка по парку — ежедневный ритуал, отменить которые могут только какие-нибудь природные катаклизмы или суперважные обстоятельства. К счастью, таковых не имею, погода не пугает, поэтому пять кругов беги, Курагин, несмотря ни на что и на кого.

Ага. Как же.

На первом же круге снова встречаю ту девушку. Она в той же одежде, что и обычно, и мне кажется, ее потряхивает от холода. «Курточку можно уже и потеплее надеть» — как-то по-отечески ворчу про себя. В одной руке у нее пестрый зонтик, другой коляску толкает медленно. Коляска накрыта прозрачным чехлом. Хорошо хоть ребенок защищен от дождя и холода. И снова тот же вопрос: что за необходимость так рано гулять в парке?

— Здравствуйте! — пробегая мимо, поворачиваю голову, киваю девчонке. Она вздрогнула. Видимо, задумалась и я ее напугал. Ну извините, не хотел пугать.

Бегу дальше. Плечо жжет. Смотрит?

Дождь усилился. Ветра нет, слышен только тихий шелест капель о листву.

Второй круг.

Девушка на корточках сидит перед коляской, что-то пытается с ней сделать. Русая коса, напоминающая толстый пшеничный колосок, свисает вперед, мешает. Девушка откидывает ее назад, но она снова падает вперед.

Подбегаю ближе и вижу, что у коляски отломилось колесо. Не удивительно — она настолько древняя, что странно, как она до сих пор катиться могла.

— Проблема, — я останавливаюсь в двух шагах от коляски, оценивая ситуацию. Нарочито грубо говорю, сам себя ругая за то, что такой сердобольный, не мог пробежать мимо. — Я посмотрю?

Не дожидаясь ответа, в два шага приближаюсь и присаживаюсь рядом на корточки. Девушка испугано отскакивает в сторону, а я боковым зрением ее ножки стройные вблизи оцениваю. Зачетные. Переключаюсь все же на проблему. Колесо слетело с оси, а крепеж рассыпался в руках — старый пластик высох и раскрошился.

— Что же ваш муж за транспортом сына не следит? Технику обслуживать надо, а то вот видите — авария случилась.

Про мужа я специально удочку закинул. Просто чтобы узнать есть он или нет, а то может кольцо на пальце для вида, чтоб вопросов лишних не задавали.