Книга Сделка, страница 37 – Лисса Джонс

Сажусь на стул у барной стойки, пытаюсь навести порядок в сонной голове. Слишком много Василисы в пространстве. В работе, дома, еще и в мыслях.

— Во-первых, не к нам, а ко мне. Во-вторых, хоть кого-то, кроме себя, слушаешь? Я же говорил. Мы встречаемся. Как бы тебе объяснить. Нормальные отношения – это когда… ну, знаешь, типа…

Глоток. Потрясающе. Как и формулировки Кая.

— Великолепное объяснение.

— А тебе как не скажи – все равно не поймешь.

— Кай, вы же едва знакомы.

— И что? По-твоему, нужно получить полное досье на человека, чтобы он тебе понравился?

— Я не об этом. Нельзя же…

Кай цокает, перебивая.

— Не начинай. Пей свой кофе, а в мои дела не лезь.

— Не будь таким безалаберным.

— А ты не играй в отца! Отец мне нужен был лет пять назад.

— Одно дело – твои ночные потрахушки. Ты хоть отчество ее знаешь? Кто она? Откуда приехала?

— О, а ты подготовился что ли? – Кай громко делает большой глоток.

— Смотрел резюме, не больше. В тот вечер показалось, что вы не особо…

— Да что ты пристал?! – Он с грохотом ставит кружку на стол. Кофе переливается через края. – Что за привычка, вечно все портить?!

Расплываются темные пятна по светлой столешнице. Кай машет головой и криво усмехается.

— Ну вот что с тобой не так?!

Сжимаю горячую кружку так, что кожа на пальцах краснеет. Знаю, что будет дальше.

— Тоже мне, знаток нашелся. Напомни, с Алей вы сколько были вместе?! Ой, а чем же все закончилось?! Что ты, что она – оба хороши!

Дерьмом всё закончилось. Таким, что до сих пор запашок остался.

Вдыхать не получается.

Каково это? Когда прошлое – сточная смердящая яма?

А Кая несет. Кружку хватает, разворачивается. Выливает кофе в раковину.

— Сколько вы с Киром знали друг друга, а? И? Что? Что дальше? Ты же спокойно его чуть не посадил! Тебя хоть что-то остановило?

Имя, которое я никогда больше не хотел бы слышать.

— Нихуя! Ты же тормозить не умеешь!

Кружку кидает в раковину. Хватает салфетки.

Черт-черт-черт. Плохо. Когда оно накатывает – это будто… вентиль с кислородом перекрывают.

— Мы вообще вроде как всю жизнь знакомы. И?! Кто свалил как только мне восемнадцать исполнилось?! Отца в могилу, меня в универ – и свалил!

Кай вытирает разлитый кофе. Наблюдаю за суетливым братом – и чувство вины от его слов нарастает как приближающаяся волна цунами.

Ты виноват. Ты.Ты.Ты.Ты. ТЫ!

ВИНОВАТ. Во всем. Ты бросил Кая, когда тот был ещё подростком. Бросил. Сбежал.

Боль унять в этот раз привычным способом не получится. Кай – единственный во всем мире человек, ответить на удар ударом которому не могу. Никогда не мог. И не смогу.

— Какая разница, сколько мы знакомы? Вася мне нравится. Я знаю о ней больше, чем тебе могло показаться. Постарайся хотя бы притвориться нормальным старшим братом. Не надо больше на нее наезжать, окей? Проверять, допрашивать, выискивать какие-то заговоры. Пожалуйста.

Вдох – в этот раз вынырнуть получилось. Когда-нибудь не получится. Когда-нибудь чувство вины доконает. Но сейчас – дышать снова возможно. А большего и не нужно.

Хотя нет. Если эта девочка так влияет на Кая, если с ней он перестает чувствовать себя одиноким, если впервые за долгое время он думает о другом человеке – она то, что нужно. Каю.

— Она сегодня должна быть в галерее до пяти, если не передумает. Приезжай. Лови. Миритесь. И не забудь вернуть ей рубашку.