Книга Сделка, страница 36 – Лисса Джонс

Мастер? Пусть только это будет не какой-нибудь гуру-просветленный, пудрящий брату мозги. Иначе просветленное утро закончится просветленным мордобоем.

Лучше уж пусть девчонок сюда тащит, чем псевдо-мастеров, зарабатывающих на таких олухах.

— Что ты как девственник? Дай денег и наслаждайся. – Кай хватает мой телефон с тумбочки и машет им.

Так, налички нет, переводить Каю деньги не собираюсь, а вот познакомиться с мастером очень даже собираюсь. Выхожу из комнаты, Кай – следом.

— А ты разве не хозяин? Ты тут вроде как живешь, а не я. – На ходу забираю телефон из рук брата.

— Да что ты говоришь? Вспоминай об этом почаще. Особенно, когда накатит желание в очередной раз выставить за дверь моих друзей.

— Друзей?

— Да, друзей.

— Отлично. А друзья всегда сбегают от тебя по ночам?

— Только когда сталкиваются с тобой.

Нашу перепалку прерывает пожилой мужчина, подошедший со стороны гостиной. Совершенно непохожий на гуру. С самой обычной, ничем непримечательной стрижкой. С седыми волосами и темно-зеленым чемоданчиком в руках.

— Молодые люди, работу принимайте.

Сантехник? В форменной синей рубашке с нашивкой «Муж на час»? Какого черта?

— Да всё окей! Сейчас он, – Кай кивает на меня, – переведет вам.

— Может, сначала все же проверите?

Да, вообще-то. Хотелось бы понимать, что тут происходит.

— Что проверяем?

— Капучинатор в кофемашине заменил, форсунки в краниках почистил. И джакузи прочистил. Кофе можете хоть сейчас заварить, от фирмы зернышки на столе оставил. А ванну через пару часов надо набрать. Больше никаких запахов быть не должно.

Нихрена себе новости. Кофемашина и джакузи – вещи, которыми тут никто не пользовался лет сто. За кофе не придется никуда заезжать?

— Ну, как? – Самодовольная улыбка Кая освещает гостиную похлеще солнечного света.

Перевожу взгляд с пожилого мужчины на брата и обратно. Наверное, выгляжу как идиот, но я правда не ожидал от Кая ничего подобного.

— Ты починил кофемашину?

— Ну, технически Альберт Васильевич починил, – Кай теперь уже улыбается мастеру, – но, в целом, да. Говорил же, тебе понравится!

Охренеть. Действительно доброе утро.

— Давай, рассчитывайся и пошли. Вспомним, как ее включать.

* * *

Через десять минут стеклянные прозрачные кружки наполняются темно-коричневым напитком под монотонное тихое гудение кофемашины. Аромат свежезаваренного американо пропитывает кухню. Из приоткрытого в гостиной окна пахнет теплой грибной осенью, мокрой после дождя землей и какой-то пряной сладостью, что витает в воздухе только в сентябре и только тут. Дома.

Я в какой-то нирване наблюдаю за происходящим.

Рядом Кай, в кои-то веки думающий не о себе.

— С чего вдруг?

— Васька в тот вечер хотела нам капучино намутить. Кофе нашла в каком-то шкафу. Сварила в турке. И решила молоко вспенить отдельно. А вместо пара захерачил кипяток прямо из трубки. Хорошо, хоть без ожогов обошлось.

— Ты серьёзно?

— Да. Прикинь, если б кипяток в ее сторону ливанул.

— Я не про кофе. Ты вызвал мастера и починил все, что тут не работало года два, потому что к нам приехала твоя новая подружка?

В ночь после ее побега на кухне вкусно пахло. В холодильнике появился ужин. В ванной комнате на полотенцесушителе осталась белая рубашка и едва уловимый нежный запах, кажется, цветов. Не удушливых роз, а чего-то весеннего. Парфюм, видимо, нанесенный на рубашку, был совсем легким. Надышаться им было невозможно.