Книга Сделка, страница 179 – Лисса Джонс

— Брось. Я догадывался об исходе. Вик тебе рассказал, что действительно произошло тогда? – Чуть пошатываясь, он поднимается. Направляется к одному из закрытых темно-коричневых шкафов. Продолжает говорить, даже не замечая, что Кай настороженно молчит.

— Мы с Альбединской росли вместе… в нашем поселке. Она была обычным гадким утенком. Как и я. Смешно, да? Худая, прыщавая, с пластинками на зубах. На год младше меня. А потом…. – Кир щелкает пальцами, отрываясь от копошения в каких-то папках с бумагами. – Она вдруг выросла… Она мне нравилась, Кай. Я даже, кажется, был влюблен. Просто надеялся, что все как-то рассосется…

Целую минуту в кабинете слышен только шорох бумаг. Но когда Кирилл опускается на корточки и ищет что-то среди нижних рядов папок, его голос звучит гораздо тише.

— В ту ночь мы готовили ему подарок на День рождения. Вик приехал раньше времени. – С последним словом Кирилл резво выпрямляется и разворачивается. В его руках какой-то документ.

— Я отдам тебе этот бар. – Он машет листом и криво улыбается. – Это наша первая точка на Васильевском острове. Мой отец дал небольшую сумму твоему брату. Это он нашел место, сделал ремонт… Мне исполнилось восемнадцать в пять утра. Я стоял там, а Вик вручил мне символические ключи…

Кай перестает дышать. Неверяще смотрит на друга, не в силах выдать даже «спасибо». Кир никогда не отдавал бары проигравшим! Он никогда не делал исключений! И если кто-то проваливался в его испытании, Кир не давал второго шанса!

— Ты… Это… Я же не…

А Кирилл только улыбается, наблюдая за реакцией Кая.

— После репетиции приходи сюда. Приедет юрист, поможет открыть ИП. И переоформим все на тебя. – И, помолчав пару секунд, Кирилл едва слышно добавляет: – Привет только ему передай.

Наверное, если бы не эта фраза, брошенная будто вскользь, тихая, совсем неважная, Кай бы так и не решился спросить. Он вышел бы за дверь. Провел репетицию. Вернулся бы к Киру и подписал нужные документы. А вечером рассказал бы Вите.

Но уже стоя у двери, держась за холодную металлическую ручку, Кай вдруг отпускает её. И резко разворачивается к Кириллу, подпирающему дорогущий стол задницей и залипающему в телефон.

— Слушай… А ты не думал о том, что все может быть как раньше? Может, Витя с Васькой забудет про эту шлюху, и вы как-то…

— Помиримся? – Кир, оторвавшись от экрана айфона, сам озвучивает заветное слово.

— Ага.

— Даже не знаю, как и где мы можем пересечься. Мне же нежелательно светить лицом лишний раз… – Пожав плечами, Кирилл как-то странно улыбается, и Каю кажется, что это грусть.

— А если бы он пришел сюда?

Секунда.

Пять.

Десять.

И уже широкая улыбка, будто Кай сморозил шутку, расцветает на губах мужчины.

— Было бы чудесно, но не представляю, что может его заставить переступить порог этого места. Разве что танцующая на барной стойке Никольская… но это что-то из области фантастики.

Кай пропускает шутку мимо ушей и уже настойчивее спрашивает:

— Так, а все-таки… если Витя придет?

Кай не замечает, что алкогольное опьянение Кира уже не такое сильное, что его речь и вовсе звучит весьма трезво, а улыбка становится похожа на оскал. Кай не видит. И Кирилл говорит то, что Бестужев-младший жаждет от него услышать:

— Ну, если придет… будет просто замечательно.