Книга Сделка, страница 103 – Лисса Джонс

Что за?.. С кожей?

Моя кожа раздражена. Розоватая и расчесанная. И снова этот пугающий вопрос: что случилось?

Не успеваю сделать и шага обратно в сторону гостиной, не успеваю вспомнить ничего больше. Слышу мужской голос раньше, чем видит его обладателя. И ноги прирастают к полу.

— ♡–

Веселый, искренний смех оглушает. Вдох застревает в горле, а губы приоткрываются от того, что я вижу.

— Не-е-ет! – Со стороны лестницы в кухню заходит Виктор Бестужев. Одной рукой держит телефон, другой ерошит мокрые растрепанные волосы. Смотрит себе под ноги и улыбается. – Ночка была ужасной!

Я не в силах даже двинуться с места: он без футболки.

О чем он? Что было ночью?

— Я бы с удовольствием провел ее в другой компании. – Мужчина выруливает к холодильнику. Трусливое сердце пропускает удар, к щекам вмиг приливает кровь – а все потому, что он вовсе не «без футболки». Он раздет.

Полностью.

Отвести взгляд от обнаженной мужской фигуры в одном несчастном белом полотенце не выходит. Он не удосужился даже вытереться. Мокрые следы тянутся по всему полу, а кожа блестит от капель воды.

От основания шеи до пояса чернеет рисунок тату – он весь в тонких нитях, словно опоясывающих торс. Одни нити чуть бледнее, другие – ярче и толще. И все они красиво оплетают мышцы груди и пресса. Таких татуировок я никогда не видела. Не сказать, чтобы я вообще видела их много.

Виктор останавливается у холодильника, открывает дверцу и достает бутылку минералки. Не видит меня, стоящую в углу кухонного квадрата.

— Это всего на пару недель, пока я тут. Давай! Будет весело! – Хлопок, и дверца закрывается. Лихорадочные мысли похожи на встрепенувшихся воробьев.

Василиса, очнись. Ты его хорошо слышишь? Думай-думай.

Ты тут. Не помнишь ночь. А он что-то говорит про ночные события.

— Развлечемся, как раньше. Я, правда, оставил перчатки и капу в Бер… – Мужчина замолкает на полуслове, останавливаясь в метре от раковины. Удивление на его лице точно отражает мой собственный шок.

От мимолетного веселья и улыбки, что успела заметить пару секунд назад, не остается и следа.

— Я перезвоню.

Виктор убирает телефон от уха. Не глядя, ставит бутылку на стол. Кажется, хочет что-то сказать, но слов не находит, а оттого губы едва заметно приоткрываются и закрываются. Долгую минуту пристально рассматривает меня с ног до головы, пока капли с волос падают на его лоб, скулы и кончик носа.

Тишина между нами кажется настолько осязаемой, плотной и густой, словно молчание электризует воздух.

Я не пытаюсь изобразить даже подобие речи. Оглушенная, не отворачиваюсь и не закрываю глаза. Взгляд прикипает к его телу.

Широкий разворот плеч, ключицы, рельефная грудь – и вот та граница, ниже которой не разрешаю себе опускать взгляд, пусть линии злосчастного рисунка хочется отследить до самого конца.

Ну почему он так хорошо сложен?

О чем ты думаешь?! Ты его вообще слышала, идиотка? Ночка у него была ужасной! Развлечение на пару недель!

Задерживаю дыхание от формирующейся в голове мысли.

Нет. Это, должно быть, какая-то ошибка.

— Как ты?.. – Виктор прокашливается, убирая из голоса хрипотцу. Быстро проходится языком по губам, проводит ладонью по спутанным мокрым волосам и шумно выдыхает. Брови в удивлении поднимаются, словно он не верит в то, что видит.