Книга Король моей школы, страница 33 – Лисса Джонс

— Это второклассник! Ребёнок! Ты использовал его, чтобы передать эту... мерзость!

— Ты вообще в себе?!

— Сели обратно оба!

В очередной раз мы оказались непривычно близко. Сдерживаемся изо всех сил, чтобы не разорвать друг другу глотки: как два взбешенных зверя, не поделивших жертву. Есть подозрение, что у меня неадекватная реакция на полыхающую гневом Бестужеву, потому что зверь внутри меня чувствует не только гнев.

Будоражит, клянусь.

— Сели на места, — рявкает Цербер. — Ладно Филипп, но ты! Аврора, ты! — Директриса мгновенно испепеляет взглядом свою лучшую студентку. — Учинить скандал, вылить на голову гимназиста сок, ругаться в кабинете директора… Ты медалистка, Аврора! Гордость «Альмы»!

Ава пристыженно садится на стул, опускает голову, прикрываясь волосами, но я вижу, как пылают ее щеки. Как сжимает кулачки, как боится выговора от стервы.

Просто ты подвела их, Ава. Люди ведомы и продажны, а взрослые люди — в особенности. Как только ты открыла рот, ты стала врагом среди своих же.

— Простите, — смирение и стыд в ее голосе действуют на меня как команда «Охранять».

Какого хрена ты извиняешься?! Тебе фигню пишут, фотки подбрасывают — а ты извиняешься?!Они должны были тебя защищать от таких придурков! От таких, как я!

Фиговая у нас школа, милая.

Едва хочу высказать Михайловне все, что думаю о случившемся, как она перебивает: я шумно выдыхаю.

— Аврора, как взрослый человек, объясни, что произошло, — директриса давит на неё, а после рявкает на меня. — А ты сядь. Ещё одно замечание, и в твоей характеристике не останется чистого листа.

Иди ты на все четыре, стерва.

Плюхаюсь на стул, сжимаю челюсть, складываю руки на груди. Мокрая рубашка неприятно липнет к телу. Мокрые волосы — ко лбу. Мне дали умыться, но было бы неплохо еще и переодеться.

Аврора тем временем говорит. Про записки. Про распечатку из порно. Про приклеенный кусок острого стекла к шкафчику.

Сатанею с каждой секундой. С каждым её словом. Потому что знаю — это не я. Но кто-то явно хочет, чтобы она думала иначе. Прибью, отвечаю. Найду, узнаю, что за фигня и прибью.

— Ясно. Я все поняла. Что же… — стерва картинно вздыхает и разводит руками с типа «растерянным» лицом.

Да помню я о договоренностях. Меня не выпрут, пока я к медалистке не подхожу. Так я и не подходил. Хотел, может. Но не подходил.

Аврора не отрывает взгляда от своих коленок. Тоже пялюсь на ее коленки, обтянутые прозрачными колготками. Интересно было бы посмотреть на нее в форме касаточек из поддержки.

— Филипп…

— Отца в школу, да? Будете камеры просматривать? — Не глядя на стерву усмехаюсь. Пусть смотрят, ничего не найдут.

— Документы на отчисление может подписать и мама. — Задрав острый подбородок и поджав алые губы, она выдерживает театральную паузу. Поправляет иссиня-черные волосы у лица.

— Твой отец обещал, что в этом году проблем с поведением не будет, но ты себя не контролируешь. Мы вынуждены рекомендовать работу с психологами. Спорт плохо влияет на твой и так неприемлемый уровень агрессии.

Возможно, мне послышалось тихое «прости», но я уже не уверен, что меня не глючит рядом с ней.

Стоп. Что значит «спорт плохо влияет…»?

Выпрямляюсь. Соображаю. Если меня попрут, потеряю «Касаток». Потеряю место в «Легионе», если испортят характеристику. Потеряю друзей? А что с экзаменами?