Книга Король моей школы, страница 2 – Лисса Джонс

Аврора

Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо, Аврора.

Затаив дыхание, мысленно повторяю слова, ставшие молитвой.

Поверить не могу, что время пролетело так быстро! Я вернулась домой... И осталось всего две четверти до выпускного…

Окно спальни покрыто морозным узором, коттеджный поселок еще спит, но голубой свет фар до боли знакомого черного внедорожника «Mercedes» уже разрезает темноту раннего утра.

Знаю, что теперь этот автомобиль припаркован у соседей, пусть раньше стоял на нашей парковке. Знаю, для кого греют салон, как приятно там пахнет перцем и ванилью. Знаю, что коричневая кожа задних сидений немного поцарапана.

Это знание не радует. Я бы хотела забыть любые подробности о нем.

Обнимаю себя за плечи и отворачиваюсь от окна, не желая видеть того, кто вот-вот выйдет из соседнего дома.

— Аврора, милая, машина готова! — Мягкий голос звучит за дверью комнаты, а тихая поступь шагов говорит о том, что мама ушла в сторону лестницы.

Когда-то я ездила на том черном внедорожнике в компании лучшего друга, но больше мы не сядем в одну машину.

Мальчик вырос и превратился в дьявола.

Сегодня первый день, когда поеду в школу как одиннадцатиклассница. Точнее… не совсем первый. Нет, я не новенькая в гимназии. Хотя как посмотреть. В какой-то степени я действительно «новенькая».

От волнения желудок скручивается в тугой ком. Страх вернуться в гимназию спустя полгода накатывает волнами. Пальцы нервно теребят плотную ткань плиссированной синей юбки — привычка, которая не вписывается в новый образ, но от которой я ещё не избавилась. Порой не успеваю проконтролировать руки.

Дыши, Аврора. Все будет хорошо.

В отражении высокого напольного зеркала новая я. Эта девочка смотрит на меня с волнением.

Все будет хорошо, крошка. Больше я не дам нас в обиду.

Юбка теперь чуть выше колен. Ушитый в талии пиджак и красная ленточка вместо галстука — кажется, я носила форму всю жизнь, но еще никогда не чувствовала себя так комфортно.

Я больше не буду сравнивать себя с кем-то.

Легкие волны золотистых локонов едва тронуты мелированием. Красный полупрозрачный тинт. Красные высокие Converse в качестве сменной обуви завершают новый образ. Линзы ярко-голубого цвета блестят в свете ламп. И никакой оправы от очков.

Я больше не прячусь.

Подношу пальцы к накрашенным губам, вспоминая, как год назад прикусывала их до крови, лишь бы не расплакаться при очередном новеньком прозвище.

«Крот».

«Слепышара».

«Немая».

«Ботаник».

«Гугл-глаза».

«Крыса».

Выбирайте любое. Это не просто слова: я чувствую их мерзкую кислоту на кончике языка.

На запястье звенит браслет. Тоненькая золотая цепочка с крошечным замком. Подарок самой себе в день, когда решила: Филипп Воронов остается в прошлом.

Он внушил мне ощущение собственного бессилия и никчемности, а я верила ему слишком долго.

Это чувство… Чувство, что ты недостаточно хорош — оно вам знакомо?

Вам знаком неконтролируемый страх, сковывающий разум и тело, когда кто-то в школе произносит ваше имя? Вы ждете, как очередное оскорбительное слово, будто кинжал, вонзится между лопаток и оставит болезненный шрам глубоко под кожей?

Сталкивались ли вы с мыслью, что боитесь ехать в школу?

Кто бы что не говорил, невозможно не обращать внимания на детскую жестокость. На подростковую травлю. На насмешки, злые шутки и на их последствия.