Книга Король моей школы, страница 144 – Лисса Джонс

— Она моя дочь, понимаешь? Я будто вынуждена смотреть, как твоя копию заставляет мою пройти через свои самые большие страхи еще раз. Только она слабее, Кирилл. А твой сын…

Кирилл сел рядом.

— Прости.

Секунда.

Две.

Три.

— Говори конкретнее.

— Прости за то, что использовал тебя против Вити. И против его принципов.

— Это все?

— За свою подружку и за то, что заставил ее участвовать в игре.

— Карина. Ты даже не помнишь ее имени.

— За галерею.

— Мы год приводили дела в порядок после. Ладно, знаешь, хватит…

— За дочь. Я действительно не знал всю их историю в школе.

Но Кирилл уже не мог закрыть рот. Было кое-что, за что он должен был попросить прощение много лет назад.

— Хвати, Кирилл. Закрой… — Василиса резко подняла руку, словно пытаясь физически остановить поток его слов.

— За то, что подложил под Кая. Я не ожидал, что он так далеко зайдет.

Снова тишина. Будь она его другом — он мог бы ее поддержать. Но она двадцать лет не оставляла попыток испортить ему жизнь. И она приватизировала его лучшего друга.

— А не в этом ли был смысл?

— Нет. Ты должна была влюбиться. Все должно было быть… Проще. Или сложнее. Для тебя сложнее, если четно.

— Если бы в то утро Вити не было бы дома… Если бы я была одна…

— Но он был. Все закончилось хорошо. Для всех. В конце концов, я стал вашим Купидоном. А мой Купидон после прочистил мне мозги.

— Тебе повезло с Атанасией.

— А тебе — с моим другом.

— Прости, что все это время подсовывала молочку. — Она фыркнула, и вдруг уголки её губ дрогнули. Отлично. Она веселится от признания в отравлении. В этом вся Никольская.

— Спасибо, что не яд, — Кирилл беззлобно усмехнулся в ответ.

Тишина. Затянувшаяся пауза, в которой слышалось только гудение больничных аппаратов.

— Кирилл. Мы оба знаем, что злопамятные, так?

— Интересно начало.

— Что ты собираешься делать? — Василиса спросила прямо.

— Это школьная игра, Никольская. — Кирилл махнул рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — Я не настолько мелочный, чтобы сводить счёты с ребёнком, который неудачно толкнул мое сына.

Она встала, поправила складки пальто и посмотрела на него сверху вниз.

— Марк Лукин. Филипп вряд ли признается, — продолжала она, — но поговори с моей дочерью за завтраком.

— Ты манипуляторша, Никольская.

— Мстительная манипуляторша, — поправила она. — Мы оба знаем, что Вик и Ати убили бы за своих детей.

— Но смерть — это слишком легко, — прошептал Кирилл. Все таки Атанасия права: они с Никольской похожи. Василиса кивнула, уже отходя к выходу.

— Присмотри за ними, Воронов! Только без глупостей!

— С пополнением, Никольская! — В спину ей весело выкрикнул Кирилл. — Я заделаю дочку, и она соблазнит твоего сына. Готовься!

Василиса даже не обернулась, но в приглушенном свете больничного коридора Кирилл Воронов увидел ее средний палец.

Филипп

Они переименовали наш чат в «Банда хромоногих». Придурки, а?

Макс скидывает фотки с Кубком. Дима — фотки с конспектами. Я валяюсь на больничной койке, залипаю в телефон и жду вечера, когда можно будет уехать домой.

Осталась пара часов до выписки.

Дима: контрольная через неделю. Тебе даже на домашнем обучении придется ее писать

Я перевожу взгляд на свою ногу. Гипс. Бинты. Недавно убрали дренаж. Да, точно, мне же вообще «не все равно» на эту контрольную.