Книга Король моей школы, страница 130 – Лисса Джонс

— Неправда! — Фил отходит от нас и становится рядом с директрисой. Его глаза полыхают. — Ольга Михайловна не вышвырнула меня только потому, что она классный препод! Если бы она всю школу не вправляла мне мозги, я бы уже давно вырос в полного придурка!

— Замолчи, Воронов! Тебя уже давно не должно было...

Макс перебивает математичку, тоже шагая вперёд.

— Ольга Михайловна не просто крутой препод. Она лучший человек, которого я знаю. — Его голос, обычно веселый, срывается. — Мне не к кому было пойти, когда у меня в семье случилось горе. Ольга Михайловна помогла мне справиться.

Ольга Михайловна впервые за одиннадцать лет выглядит растерянной. Тронутой. Не знающей, что сказать.

Дима подходит к ним, становясь впереди. Прямо перед овальным столом, за которым восседает пугающий незнакомец. Юсупов смотрит на него так, будто знает, кто это.

— Ольга Михайловна находит таланты и оттачивает их. — Его речь звучит спокойно и бескомпромиссно. — У нас учатся лучшие дети города не потому, что их сюда привели богатые родители. Она делает нас лучше. Среди нас призёры олимпиад, международные стипендиаты... Только потому, что Ольга Михайловна даёт нам такие возможности. И если будет нужно, вся школа это подтвердит.

Мы с Полиной остаемся у входа, ошарашенно глядя на происходящее.

Тишина в кабинете становится густой, как смола. Ребята закрывают ее собой, как живым щитом.

Ее алые губы едва заметно приоткрываются. Длинные ресницы трепещут. Впервые замечаю, что она ростом с ребят только потому, что носит высокие каблуки.

Мужчина в черном костюме медленно поднимается со стула. Поправляет блестящие запонки. Просит ребят отойти, но они стоят, пока Ольга Михайловна спокойно не повторяет просьбу.

Он обходит стол. Останавливается рядом с нашей директрисой. Он выше её на голову, но Ольга Михайловна не отступает ни на шаг.

— Поздравляю, Ольга Михайловна, — его голос звучит слишком сладко, как сироп, в котором тонет лезвие. — Ваши ученики действительно трогательно преданы. Не каждый директор может этим похвастаться.

Ольга Михайловна едва заметно приподнимает подбородок, а он продолжает.

— Такая преданность не покупается. Её можно только заслужить. Я не сомневаюсь, что вы... заслужили, — протягивает ей ладонь для рукопожатия.

Пауза. Слишком долгая. Но она отвечает на рукопожатие и кивает в знак благодарности. Наша Оленька — просто нечто. Я бы умерла уже от одного такого взгляда.

— Вы прекрасный педагог. Но впредь… — он понижает голос. Слова звучат как угроза, или предупреждение. — Подобные демонстрации лояльности недопустимы. Чрезмерная любовь учеников вызывает вопросы. Если вы понимаете, о чем я.

— Разумеется, — её голос идеально ровный, но вижу, как дрогнула жилка на шее. — С вашего позволения я провожу детей. И мы вернемся к работе.

— Конечно, Ольга Михайловна. Возвращайтесь.

Мы выходим. Дверь закрывается. Только тогда её плечи на мгновение сгибаются под невидимым грузом.

Спустя пару минут мы оказываемся в ее кабинете, где Дима ещё раз объяснят, что произошло. И я вижу в глазах «Цербера» что-то очень-очень важное. Гордость за нас. Кто бы что про нас не говорил.

* * *

Темнота за окном густая, как чернила. Но, если приглядеться, высоко небе мерцают звёзды. Холодные. Далёкие. Как те самые воспоминания, что сегодня всплыли на поверхность.