Книга Король моей школы, страница 128 – Лисса Джонс

— Так ты че, реально... — начинает Макс.

— Отвернулись! — Рявкаю, срываю плед с дивана и буквально набрасываюсь на неё, укутывая с головой. Голос предательски срывается. — Ты... ты как вообще в таком виде...

Аврора машинально придерживает плед, но её глаза... Они огромные, тёмные от расширенных зрачков. В них мечутся растерянность, страх, непонимание. Она словно очнулась посреди чуждого ей мира.

Губы слегка дрожат, когда она озирается по сторонам: Полина, замершая у дивана... Макс, резко отвернувшийся к окну... Дима, смотрящий в выключенный телевизор. Супер, Юсупов. Выключенный телек, серьезно?

— Что говорил Макс? «Ты реально что», Фил?

Полина нервно облизывает губы, но молчит. Я-то знаю, что хотел сказать Макс: «Ты реально выиграл спор».

Ну, то есть не спор! То есть... Чёрт, это просто наш идиотский стиль общения! Слава богу, он вовремя заткнулся.

— Ава... — начинаю, но язык тут же предательски деревенеет.

— Кто-нибудь... расскажет? — Её пальцы сжимают плед так, что суставы белеют, будто она держится за последний якорь в шторме. — Пожалуйста.

Тишина. Даже Макс не решается повернуться. Они все стоят к ней спиной. И в этот момент её телефон на столе вибрирует.

Я хватаю ее за плечи.

— Ава. Посмотри на меня. Слушай, ребята приехали сюда, потому что Полина кое-что узнала. «Слито, Альма» дело рук Соколова. У Ольги Михайловны проблемы из-за публикаций. Обвинения во взятках дошли не только до СМИ, но и до Министерства образования. Мы хотим поехать в гимназию и рассказать ей все. Вдруг ей это поможет.

— Ясно. — Шёпот, от которого сжимается сердце.

За спиной слышу шарканье ног. Ребята уходят, бубня что-то про «подождём у машины».

— Ты мне веришь? — Ладони прижимаю к её щекам, заставляю поднять глаза.

Я никогда ни о чём так не молил, как о её доверии сейчас.

— Верю. Но приехали они сюда не из-за директрисы, а из-за тебя. Там что-то еще, в чате? Что-то, почему ты меня сейчас держишь?

— Обещай мне одну вещь, — голос звучит хрипло. — Что не поверишь тому, что увидишь. Что дашь мне хотя бы слово сказать.

— Звучит ужасно, — почти шёпотом.

Я осторожно беру её за руку и веду к дивану. Она не сопротивляется, но в её движениях — скованность, будто каждое действие даётся через силу. Достаю телефон, открываю канал. Протягиваю ей. Опускаюсь перед ней на колени.

* * *

Аврора смотрит видео, пока я пытаюсь объяснить, что это было.

Мы с Максом реально не собирались ничего друг другу доказывать! Я и думать забыл про этот момент! Но Ава молчит.

Пролистывает дальше. Смотрит не видео со спором, а видос столетней давности с экскурсии. Я ничего не могу понять по выражению ее лица, но я, блин, не хочу, чтобы она вообще помнила об этом!

— Не смотри. Это было давно. Я был идиотом.

— Фил... — её голос трещит, будто ломается что-то внутри. — Тут ещё одно. Только что опубликовано. Текст к видео: «Вот это находится под прикрытием уважаемой директрисы. Ирина Константиновна, как нам известно, несколько раз получала выговоры за попытки отчислить Филиппа Воронова»

— Да откуда он их берёт?! — Вырывается у меня, и я тут же ненавижу себя за эту беспомощность.

На экране — новый ролик.

Коридор «Альмы». Мы вчетвером у окна. Мелкие еще. Класс шестой-седьмой, наверное. Ржем, кривляемся. Я зачем-то открываю окно. Беру снег с той стороны подоконника и леплю снежок.