Книга Шёпот судьбы, страница 60 – Кэтрин Коулc

— Я не знал, как тебе помочь, — продолжил он, по-прежнему не глядя на меня. — Я видел, что внутри тебя все перевернулось, но у меня не было способов исправить это. Когда ты уехал, я подумал, что, возможно, это тебе и нужно. Новое начало. Новая цель.

— Я тоже так думал. Теперь же понял, что искал способ доказать себе, что могу себе доверять. Что могу защитить тех, кто в этом нуждается. Какая-то маленькая часть меня надеялась, что если мне удастся это сделать, я, возможно, смогу найти дорогу домой.

— Твоя мама всегда видела истинную причину.

Я вопросительно взглянул на него.

— Побег от терзающих тебя демонов.

Моя хватка на подлокотниках кресла стала крепче. Мне было ненавистно, что она все понимала. Ненавистно беспокойство, которое это причиняло ей.

— На тот момент я считал это правильным решением.

Папа повернулся ко мне, его темно-синие глаза так походили на мои.

— Почему?

Моя челюсть сжалась, не желая выпускать слова на свободу.

— Я не защитил ее. Ее столько раз подводили, и я обещал ей всегда быть рядом. Когда она нуждалась во мне больше всего, меня с ней не оказалось.

Он протяжно выдохнул.

— Холт. Ты не виноват в той стрельбе. Эти дети были больны. Сломлены. Если бы они хотели найти способ причинить ей боль, они бы его нашли. И я чертовски рад, что ты не оказался у них на пути.

— Папа…

Он вскинул руку.

— Я ненавижу то, через что прошла Рэн; это убивает меня. Никто из вас не должен был столкнуться с таким кошмаром. Но ты не можешь быть с кем-то круглые сутки. Это невозможно. Никто не застрахован от несчастных случаев. Ужасных трагедий. Зла. Такова жизнь. Важно оставаться с людьми, которых ты любишь, несмотря ни на что.

Вспыхнувший огонь закружился в глубине меня, сжигая все на своем пути.

— А я этого не сделал.

Отец посмотрел мне прямо в глаза.

— Ты этого не сделал. И тебе нужно посмотреть этой проблеме в лицо. Будет нелегко. Но ты должен найти способ взять на себя ответственность за свои поступки, сочувствуя тому напуганному до смерти молодому парню.

— Не уверен, что такое возможно. — С рациональной точки зрения я понимал причину своего выбора. Но ненависть к себе оглушающей барабанной дробью стучала в затылке.

— Ты должен позволить себе чувствовать и то, и другое. А не убегать. — Он откинулся на спинку кресла. — Мне не по себе разговаривать на подобные темы. Такому меня не учили. Но бегство лишь навредит нам всем.

— Вроде, бегства от того, что ты чертовски зол на меня.

Уголки его губ приподнялись.

— Судя по всему, злости у меня накопилось за несколько лет.

— Прости, папа.

— Не надо. Мне нужно было прочувствовать этот гнев, а затем высказаться. Сказать тебе о том, что мне больно из-за того, что ты не нашел способа проводить больше времени с нами. Со мной. Вместо этого я позволил гневу копиться. Когда у меня случился сердечный приступ, я испугался до чертиков. Мог думать лишь о потраченном впустую времени. Что у меня был взрослый сын, которого я едва знал.

Совесть грызла меня изнутри. Мысль о том, что отец борется с чувством вины, восстанавливаясь после двух серьезных операций, снова пробудила ненависть к себе.

— Папа…

— В отношениях всегда участвуют двое. Мы оба несем ответственность за слова, которые хотим сказать. И я хочу отношений с сыном. Настоящих отношений. Где мы будем честны друг с другом, даже если это больно.