Книга Афера, страница 30 – Кристина Лин

Но никто не рассматривает нас, не качает осуждающе головой. Они просто отвернулись и наблюдают за течением аукциона.

А я с трудом сдерживаю себя, чтобы не ерзать на стуле, пытаясь насадиться на его пальцы. Мне так хорошо, что уже совсем безразлично, кто и что подумает. И, когда меня накрывает оргазм, я прикусываю указательный палец, чтобы не закричать от удовольствия.

— Продано господину Гордееву, — кричит ведущий. А мне уже все равно, смотрит кто-то на нас или нет. Меня слега потряхивает после оргазма, и я пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.

Чертов Гордеев! Этот гений так ловко добивается своего, что у меня просто нет слов. Поднимаю взгляд, обжигаясь о его синие омуты, в которых горит жажда. Меня окатывает жаркой волной от этого взгляда, кажется, он смотрит в самую душу. Но это страсть, которая сжигает все вокруг, поглощая и растаптывая. Это опасно. И мне снова страшно. Но теперь уже не от игрушек в его шкафу. А от чертей, которые сегодня правят бал в его душе.

Медленно, будто неохотно он отрывает взгляд от моего лица, а потом хлопает в ладоши тому, что происходит на сцене. Я машинально начинаю хлопать вслед за ним, но даже не смотрю в сторону сцены. Сейчас меня больше интересует Гордеев. Он, как натянутая струна, кажется вот-вот взорвется от эмоций, которые переполняют его и которые я так хорошо сейчас ощущаю в нем. Но привычка держать лицо делает свое дело, и он ведет себя просто безупречно, внешне стараясь быть отстраненным.

Он продолжает смотреть на сцену, а я не могу оторвать взгляд от его лица. Оно безупречно в своей непроницаемости. Кажется, ни один мускул не дрогнет. Даже улыбку на нем увидишь нечасто. Только меня сейчас этим не обмануть. Он неуязвим ровно настолько, насколько раньше не было ничего из того, что может его зацепить. Но теперь что-то изменилось. И я ощущаю эту перемену кожей. Инстинктивно тянусь к его руке, которая спокойно лежит на столе и сжимаю ее ладошкой. И тут же чувствую, как пальцы его переплелись с моими и чуть сжали мою ладонь.

Он сжимает мою ладонь всю дорогу, пока мы возвращаемся назад в гостиницу. И это ощущается, как самая большая нежность, учитывая его прошлое отношение ко мне. Я кожей ощущаю перемену, которая произошла с мужчиной. Будто треснула броня, сковывающая его сердце.

Гордеев помог мне выйти из машины, а потом за руку увел в наш номер. Пропустив меня вперед, он зашел сам и захлопнул двери, не включая свет. Его руки тут же легли мне на плечи, подхватили лямки платья и потянули вниз, скидывая мой наряд, как ненужную деталь. Спиной я чувствовала ткань его пиджака. Как обычно, он был полностью одет, пока я стою совсем голая.

— Весь вечер хотел это сделать, — прошептал он мне в ухо. Резко развернул к себе лицом и, обхватив за талию, придавил спиной к стене, жадно набрасываясь на губы.

Тело вмиг реагирует сладкой дрожью и громким биением сердца в груди. Я томно выдыхаю ему в губы, растворяясь в ощущениях, которые захватывают, унося остатки разума в водоворот, из которого не выбраться.

Я обхватываю его шею, притягивая к себе. И почти тут же чувствую, что он разжимает мои запястья, придавливая мои руки по бокам от головы. Снова фиксирует меня, заставляя чувствовать себя полностью в его власти.