Книга Афера, страница 118 – Кристина Лин

Этого просто не может быть! Гордеев не мог так ошибиться. Он никогда не ошибается. Это ведь Гордеев, чертов гений.

— Роман Ольшанский, владелец компании, выпустившей шампунь на отечественный рынок, отказался давать нам какие-либо комментарии касаемо судебной тяжбы. Олигарх заперся в своем особняке и не выходит на связь. Однако, это не спасет его от ответственности. Наш канал следит за развитием событий. Не переключайтесь!

Все еще пребывая в шоке от новостей, отставляю кофе и йогурт.

Шампунь оказался фикцией? Но этого просто не может быть. Я уверена, что нашла нужную формулу тогда. Просто потому, что все возможные тайники в доме я пересмотрела. Или нет? Может, формула так и лежит в каком-то укромном месте. Но что тогда я передала Ольшанскому? Подделку?

Гордеев подкинул мне неверную формулу, потому что знал, что рано или поздно я ее найду?

Он все понял!

Интересно, когда? После поездки в Питер? Или еще до этого?

В голове мысли хаотично метаются, пытаясь выстроить единую картину с учетом новых фактов. Воспоминания возвращают меня в тот день, когда я впервые увидела его возле статуи Персефоны.

«Не все в жизни зависит от нас», — проносится в голове.

Не все зависит? Как бы не так, Гордеев?! Уж от тебя точно ничего не ускользнет!

Память тут же подкинула воспоминания о нашем первом свидании. И том аттракционе по щекотанию нервов, который он устроил в машине. Зачем? Он ведь не мог знать, кто я? Или мог? Неужели, он знал все уже тогда? Быть не может.

Странное свидание, странные вопросы, странное место для ужина. Он хотел напугать меня? Ему это удалось. Но зачем? И почему я раньше не задавала себе все эти вопросы? Да, было время, когда я считала его чудаком. Но потом все быстро изменилось. Он не делает ничего просто так. И, даже, если кому-то покажется, что его решения странные, то это только от того, что скорость мышления у Гордеева намного выше всех известных науке норм. Суперскоростной компьютер в его черепушке, не иначе. А все остальные поймут хитрый замысел гения, когда-нибудь потом.

И как я могла думать, что такой гений, как Гордеев, не догадается о том, что я ищу формулу?!?

Сомнений нет. Он знал. С самого начала. С первой встречи.

Знал и играл со мной.

Заставил отнести фальшивую формулу своему конкуренту.

Черт, кто еще, если не он, мог додуматься до такой подлости?!

Я рисковала собой, а он не рисковал ничем. Разве что мной.

Ольшанский, конечно, мудак. Но вот как назвать Гордеева? Хитрый мудак?

Да, именно так, хитрый и умный. Переиграл всех. И, прежде всего, меня.

Раньше, проворачивая одну операцию за другой, я мало задумывалась о том, что чувствуют те, кто остался у разбитого корыта. Гнев, обида, желание отомстить… Все эти чувства теперь навалились на меня, будто лавиной прокатываясь по телу. Такой злобы я не чувствовала, наверное, никогда в жизни.

Я снова вспомнила, как он просил меня не уходить никогда. Играл? Да, несомненно. Проверял на прочность? Мудак!

Мои ночные вылазки и поиски тайника — игровое поле для ума и забава для нашего гения. А ведь я всерьез думала, что предаю его. Была уверена, что он не простит мне этого никогда. И он не простил. Ни разу с того момента, как ему удалось меня разыскать, он не сказал, что прощает меня. Наоборот, заставил и дальше думать, что в его провале виновата я. Именно на мое чувство вины он давил, когда просил принести папку из дома Власова.