Книга В плену у судьбы, страница 50 – Кристина Лин

Варшавский заскрипел зубами. Он подался вперед, чтобы поцеловать меня. Но я ловко выскользнула из захвата, проскочив у него под рукой. К огромному неудовольствия самовлюбленного барина.

Он грязно выругался себе под нос. Я же, наоборот, мысленно похлопала себя по плечу.

Раньше мне хотелось его внимания, я была готова на все ради этого мужчины. Но потом наступило прозрение, и мое наваждение испарилось. Если он думает, что я снова буду его милой марионеткой, то это не так. А, если он попытается взять меня силой, то я сделаю все, чтобы этот гад не получил от процесса никакого удовольствия.

Не знаю, что он задумал. Одно я знаю точно. В его игры я больше играть не намерена.

Хрипло рыкнув, мужчина с силой стукнул кулаком в стену.

— Тебе, что ли, женщины никогда не отказывали? – спрашиваю его язвительно.

— Никогда, - шипит обиженно.

— Быть того не может!

— Представь себе.

Одно из двух. Или он мастерски врет, или я первая, кто сказал «нет». Мне хочется думать, что второе.

— Ты, все равно, не уйдешь, - Варшавский больше не пытается меня поймать, он злится и хочет запугать.

Если бы мог, он бы давно меня заставил делать то, что ему нужно. Если бы моя смерть могла решить его проблему, меня бы уже не было в живых. Что бы он не говорил о том, как ему жаль убивать меня, свое благополучие и жизнь он ставит на первое место. Я для него – лишь винтик в сложном механизме вечного возврата молодости и продления жизни.

Мне нужно найти выход. Самой разобраться что к чему. Только так я смогу прожить эту жизнь до конца.

— Ты удивишься, но смогу, - говорю.

У меня нет уверенности, что так и будет. Но я не могу показывать ему, что боюсь. Пусть считает, что я знаю что-то особенное, о чем не знает он. Не зря же Варшавский расспрашивает о том, откуда я все помню. Если он так сильно хочет это знать, значит мои сны и воспоминания – ключ ко всему. Это мой единственный козырь.

— Не будь смешной, Виктория, - говорит Варшавский, - ты не сможешь ничего сделать. Подчинись мне, и обещаю, твои последние дни будут приятными.

Его глаза впились в мое лицо. И, помня о том, как легко Варшавский считывает мои мысли, я постаралась сделать максимально нечитаемый взгляд.

— Ты так уверен в своей победе? – теперь я пытаюсь понять ход его мыслей. Но по лицу мужчины что-то прочитать почти невозможно.

В конце концов, у меня было так мало времени, чтобы чему-то научиться. А у него целая вечность.

— Что, если пути обратить все в твою пользу не существует?

Мне хочется верить, что так оно и есть. Быть может, Варшавский сам не все знает. Быть может, я смогу его переиграть. Теперь, после того, как я выжила и осознала себя, умирать совсем не хочется.

— Не обманывай себя, девочка, - говорит Варшавский, презрительно усмехнувшись, - я гораздо мудрее и сильнее тебя. Ты не сможешь выиграть эту битву.

Это не самоуверенность, а констатация факта. Мужчина всегда сильнее любой женщины. А такой, как Варшавский, и подавно. У меня нет шанса. И мне не перехитрить этого человека.

Но что тогда остается? Просто сдаться и ждать того дня, когда Варшавский сможет все вернуть на круги своя? Отдаться на милость его величества?

Нет, этого точно не будет!

— Но и тебе не победить, - шиплю в ответ.

И нет, я не позволю ему сломить меня.