Книга Телохранитель для Снежной Королевы, страница 22 – Эмма Райц

— Я не должна… – еле слышно прошелестел её голос.

— Ты никому ничего не должна, – хрипло ответил Скай, через силу сглотнув сжавшейся гортанью.

— Я хочу домой.

— Поехали.

* * *

Под занимающийся снегопад Костров два часа бродил по ночному парку на радость своему псу. Тот, скуля от восторга, носился между деревьями, кувыркался в опавшей листве, подхватывал мощными челюстями каждую попадавшуюся ему палку и всеми способами старался привлечь внимание хмурого хозяина. Но Скай нехотя швырял в темноту светящийся мяч и подолгу зависал в тяжёлых мыслях, не переставая курить одну за одной свои крепкие сигареты.

Холода Павел не ощущал, то и дело возвращаясь в фантазиях в пустой кабинет, где они с Юлей могли сегодня шагнуть навстречу друг другу, но какая-то невидимая преграда не позволила каждому из них вырваться из горьких оков. Очнувшись, Скай вдруг понял, что уже несколько минут не видит и не слышит пса. Светящийся мяч тоже исчез.

— Эй! Пушок! – он встревоженно оглянулся вокруг. – Бандит, ты куда спрятался?! – Костров громко свистнул и пошёл обратно, всматриваясь в темноту.

Снег усиливался, а Пушок не отзывался. Внезапно откуда-то сбоку раздался шорок, за ним – рычание, а потом – жалобный скулёж.

— Ты чего там делаешь?! – подбежав к огромной тени, напоминавшей своими размерами кане-корсо, Костров достал из кармана смартфон и включил подсветку.

Пушок, видимо, что-то учуяв, разрыл нору, притаившуюся в густом кустарнике, и добрался до крепко спавшего ежа, который негодующе отомстил незваному гостю, ткнув в любопытную морду иголками.

— Дурилка… – Скай защёлкнул поводок на ошейнике и потащил скулящего от боли пса в сторону дома.

Поцарапанный нос припух, и Пушок неприкаянно бродил по квартире, но, услышав шуршание корма, забыл о боли и резво принялся за поздний ужин. У Кострова аппетита не было, поэтому он просто уселся рядом с псом на пол и закурил очередную сигарету. Но под языком неприятно защипало, и Скай без сожаления швырнул её в мойку.

После недолгих раздумий он отправил сообщение Сатиру:

— Свободен?

— В одиннадцать вечера? Угораешь?

— Мне надо выпить. Как следует.

— Еду.

Несмотря на значительную разницу в характерах и взглядах на жизнь, Костров и Майоров дружили «крепко». И если первый был скорее любителем узкого круга общения и приятных мужских посиделок под дорогой алкоголь и ненавязчивые разговоры, то второй на постоянной основе пользовался услугами дорогих эскортниц, громко и пошло шутил, обожал чёрный юмор о ранней смерти вояк и мог уйти в мощный загул на неделю, пока не получал очередное задание, требовавшее включить мозг и погасить любые эмоции.

Уже через час раздалась бодрая трель домофона, а через минуту Майоров довольно ухмылялся другу, звеня увесистым пакетом.

— Что отмечаем?

— Скорее поминаем…

— Кого? – избавившись от куртки и обуви, Константин сунул счастливому Пушку в зубы копчёное свиное ухо и прошествовал на кухню.

— Мужское эго телохранителя, – хмыкнул Скай.

— Блондинка отшила?

— Не прям чтобы отшила… Хотя, наверное, да, отшила.

— Да и забей хер, – Сатир пихнул Кострова на стул и по-хозяйски полез в шкаф за стаканами и в холодильник за льдом. – Закажи себе похожую на неё и закрой гештальт.

— Не хочу. Может, не знаю, ещё раз попробую…

Майоров завис с бутылкой виски в руках: