Книга Одно Рождество в Париже, страница 33 – Менди Беггот

— Пожалуйста, садись, — Ава вновь попыталась вразумить его. — Пока твой месье не замерз.

Она тут же осознала, что сказала, и ее щеки запылали.

Наконец, Жюльен снял свое пальто и вновь повесил его на спинку стула, стараясь не задеть камеру, и уселся вновь на свое место.

Дебс подняла почти пустую бутылку вину.

— Может, закажем еще вина?

— Да, absolutement, — ответил Дидье, изящно махнув рукой, подзывая официанта.

— Итак, — Жюльен вновь повернулся к Аве. — Ты начнешь дискуссию, или я?

Жюльен смотрел, как Ава положила в рот ложку тартина, обдумывая вопрос, который он только что задал. Ресторан вокруг них начал пустеть, посетители расходились по клубам, балетам, или же просто уходили домой. Бушевавшая ранее снежная буря приутихла, оставляя за собой крошечные снежинки, падающие за окном в паре столиков от них, создавая идеальный фон для бело — золотых пушистых елочных шаров, свисающих с потолка. Рядом с ним Дебс и Дидье были увлечены какой — то игрой, заключавшейся в том, чтобы удержать на носу пробки от вина.

— Не помню, сколько лет мне было, когда я начала заниматься моделингом, — призналась Ава. — Четыре года, может?

— Четыре, — он потряс головой.

— Примерно так, — кивнула она. — Хотя, я могла сниматься в рекламах еще младенцем, не подозревая об этом.

Она посмотрела в окно сквозь снежные хлопья, будто пытаясь что — то вспомнить.

— Но, зная мою мать, если бы эти фотографии существовали, она бы точно достала их на каком — нибудь званом ужине, чтобы меня опозорить, — она практически слышала комментарии Роды. «Агнес, только взгляни на Аву, она тут такая прелестная, с лебединой шеей, единственное время, когда она была размера XXS».

Жюльен кивнул.

— Кажется, теперь я начинаю понимать, почему ты не хочешь, чтобы тебя фотографировали.

— Но я не должна была грубить, — она отложила ложку. — У меня просто никогда не ладились отношения с фотографами.

Почти инстинктивно она втянула живот и расправила плечи. Старые привычки трудно забыть.

— Потому что они заставляли тебя вести себя определенным образом? — мягко уточнил он.

— Да, это их работа, — печально ответила она, откинувшись на спинку стула. — Для них я была просто манекеном для одежды, или шевелюрой для рекламы нового продукта для густых волос, или кем — то, выражающим правильные эмоции для рекламы спорта или… секса.

Она тут же сглотнула, словно это слово далось ей с трудом.

— И я никогда не была достаточно хороша. Они постоянно мне об этом напоминали. Это было намного сложнее, чем продавать квартиры и красивую мечту банкирам, — заключила она и потрясла головой. — Но я никогда не фотографировалась для себя. Это все было с подачки матери.

Она сжала руки в кулаки. Возможно, не та реакция, которая ожидается от девушки, говорящей о своей матери, хотя как раз таки, с такой реакций он был знаком. Лорен вела себя точно также, когда в разговоре всплывала их мать.

— Она все еще пытается вернуть меня в индустрию — нужно только скинуть пару килограммов, сходить к стоматологу. Она не может принять то, что я не справилась тогда, и не справлюсь сейчас.

Пробка отскочила на стол, и Дебс залилась смехом, пока Дидье лихорадочно пытался поймать ее и вновь вернуть себе на нос. Это прервало их беседу, и Ава отстранилась, как физически, так и эмоционально. Она улыбнулась и вновь приняла внешний вид типичной британки.