Книга Одно Рождество в Париже, страница 25 – Менди Беггот

Лежащий на столе телефон завибрировал. Взгляд Авы переместился на экран. Лео.

Снаружи Brasserie du Bec, 8 — й округ Парижа

Закутавшись в зимнее пальто, Жюльен присмотрелся к бару через дорогу, еле видимый в снегопаде. Он увидел шоколадную макушку Дидье — тот сидел за столом у запотевших окон. Его желудок рухнул вниз. Снова взять в руки камеру это одно, а встретиться с другом после нескольких месяцев отказов от встреч — совершенно другое, но Дидье выбрал место как можно дальше от пожарного выхода.

Холод кусал каждый открытый кусочек кожи, и он сжал губы, защищая их от обветривания, еще немного подумав. Он вздохнул. Каковы были шансы, что история повторится? Жизнь продолжалась, как и должна была.

А затем Дидье повернулся к окну, и прежде, чем Жюльен мог передумать, радостно помахал ему. Он помахал в ответ, и сделал шаг с тротуара на дорогу.

Такси посигналило ему, когда Жюльен пробежал мимо него к теплому и уютному свету бара. Он уже заходил внутрь, когда боковым зрением заметил движение вращающихся дверей соседнего отеля, выпуская кого — то наружу.

Это была девушка с короткими светлыми волосами, торчащими во все стороны. На ней был облегающий голубой плащ, доходивший до колен, джинсы и красные конверсы, а к уху она прижимала телефон.

— …почему ты мне звонишь? Я не хочу ничего от тебя слышать, — сказала девушка.

Она была британкой, и ему не следовало ни смотреть, ни подслушивать разговор. Но что — то внутри него настояло, что надо подслушать, к тому же, на ее лице была такая гамма эмоций, что вынуждало его продолжать на нее смотреть.

— Послушай меня, Лео, — продолжала девушка. — Все твои слова и извинения бессмысленны. Все кончено. Ты четко дал мне это понять, а теперь я предельно ясно даю это тебе понять. Я не хочу тебя в своей жизни! И ты мне не нужен! А теперь… теперь у меня есть Франция!

Жюльен проследил за ее взглядом, поднимающимся к одной из самых известных достопримечательностей города, Триумфальной Арке, залитой золотым светом, освещая ночь красными и белыми огнями.

— И со мной моя лучшая подруга и… моя мама далеко, и у меня куча возможностей и… и… Камамбер!

Жюльен подавил смешок.

— Так что, я сейчас с тобой попрощаюсь, или, так как я во Франции, то скажу à bientôt … хотя нет, потому что это переводится «до скорой встречи», а я не хочу с тобой видеться. Так что я скажу au revoir … нет, подожди, это тоже не ставит точку.

Жюльен наблюдал за тем, как она набрала воздуха, вдыхая снежинки и ветер и не обращая на это внимания.

— Да, я скажу fin. Вот так. Fin. Потому что так и есть, Лео, это конец.

Его камера оказалась перед его глазами прежде, чем он это понял. Он сделал снимок девушки, когда она закончила разговор, и продолжал щелкать камерой, когда она закрыла глаза и подняла голову вверх, словно тяжесть всего мира только что спала с ее плеч. Ее светлые волосы, выделяющиеся на фоне ночного темно — синего неба, огоньки гирлянд, танцующие на ветвях деревьев, облегчение и свобода на ее лице — все вместе казалось чем — то волшебным. Он задержал дыхание и сделал еще один снимок.

— Эй!

Он опустил камеру и в то же мгновение увидел, что девушка направлялась к нему сквозь снежную бурю, и безмятежное выражение ее лица сменилось яростью.

— Вы что делаете?