Книга Одно Рождество в Париже, страница 155 – Менди Беггот

— Или дождем, — всхлипнула Ава. Ее взгляд скользнул к окнам шатра, где дождь уже превратился в снег. Гости все еще сидели на своих местах, укутываясь в одеяла и прячась под корпоративными зонтиками Жерара.

— Что произойдет дальше, Ава? — спросил Рода, поправив свой пиджак в пайетках.

— Можешь немного уточнить?

— Через пару дней будет Рождество, и…

— Я возвращаюсь домой, — сказала Ава. — Конечно же, я возвращаюсь домой.

Она сглотнула. Дважды произнесенные слова должны были помочь.

— А потом?

Она выдохнула облачко воздуха.

— Ты же знаешь, какая я упертая и организованная, мама. У меня есть план.

— Какой же?

— Не глупи! Конечно же, у меня его нет, — она вернула взгляд к Жюльену, обнимающего Вивьен. — Но у меня есть еще пара дней.

И ей лишь оставалось надеяться, что, как и в предыдущие дни, Париж каким-то образом решит все за нее.

Наконец взяв холодное пиво в руки, Жюльен наблюдал, как Ава прощалась с гостями так, будто была профессионалом в организовывании мероприятий. Уже было далеко за полночь, и большинство посетителей разъехались по своим отелям, частным самолетам, ночным клубам или барам, и каким-то образом им удалось собрать почти пятьсот тысяч евро.

Ава повернулась к нему, проведя руками по волосам, поддаваясь напряжению, и он сделал шаг ей навстречу, схватив стул свободными руками.

— Мадонна, — поприветствовал ее он. — Присядь, пока ты не свалилась на землю.

— Месье Фитусси… ты все еще помнишь, кто я такая, — сказала она. — Я думала, тот, о ком отзываются… цитирую, «фотографическая сенсация нашего времени», будет слишком занят, пожимая руки артистичным личностям, а не предлагая присесть уставшим бывшим моделям.

— Ты бредишь. Тебе нужно выпить, — он предложил ей свое пиво.

— Нектар, — сказала Ава, сделав глоток. — Намного лучше шампанского.

Жюльен тут же притянул другой стул, поставив его рядом с ней, усаживаясь рядом. Ава передала ему бутылку.

— Ава, сегодняшний вечер оказался лучше, чем я его себе представлял.

Она улыбнулась, положив руку ему на плечо, прикрыв глаза.

— Так и было, да?

— Благодаря тебе, Дебс, Дидье, и всем его родственникам, о которых я даже не подозревал.

— А у него их много, — заявила Ава. — Это уж точно.

— Почти пятьсот тысяч евро, Ава.

— На самом деле, почти шестьсот тысяч, — зевнула она.

— Разве?

— Я продала свою фотографию с двумя мальчиками, играющими с палкой.

— Правда?

— Я сказала, что не могу отдать ее за менее чем сто тысяч, и кто-то из маминых махараджей ее купил.

— Сто тысяч евро, — он покачал головой. — Очень много денег.

— Ради благого дела, — она вновь зевнула.

— Тебе нужно отправляться в кровать, — сказал он.

— Ммм, я надеялась, что ты это скажешь.

— Чтобы поспать, Мадонна, — уточнил он.

— О, месье Фитусси, я хочу проживать каждую минуту так, будто это моя последняя. Я хочу купаться в фонтанах Лувра и кормить голубей у пантеона. Я хочу есть фалафель, напичканный улиточным маслом, пить кувшин кофе на вершине Эйфелевой башни. Я хочу…, — она уткнулась в его грудь. — Я очень устала.

Он поцеловал ее в макушку и прижал к себе.

— Завтра, Мадонна. У нас есть завтра.

Квартира Жюльена Фитусси — канун Рождества

— Это такая огромная ошибка, — сказала Ава, подпрыгивая и тряся платьем, которые было на ней надето. Ей его одолжила мама, оно было на удивление сдержанное, светлого кораллового оттенка и с декольте, которое не делало ее словно сошедшей с рекламного постера Victoria 's Secret.