Книга Одно Рождество в Париже, страница 151 – Менди Беггот

— Он здесь, говорит с представителем Красного Креста и с кем-то из других семей… Где моя мама? — спросила Ава.

— Она с Принцем Чего-то там, и еще там оказалась какая-то графиня.

— Графиня не ела бри, надеюсь?

— Понятия не имею. Я не знала, что мне еще нужно следить за тем, что люди едят, а не только за их чековыми книжками.

— Извини. Слушай, возьми небольшой перерыв. Найди Дидье, и садитесь на свои места. Я останусь тут, и Жюльен подойдет с минуты на минуту перед началом шоу на сцене.

— Точно? — спросила Дебс, делая большой глоток игристого.

— Да, иди, — приказала ей Ава.

— Ушла! — ответила та, направляясь к двери шатра.

Ава оглянула комнату и людей, рассматривающих фотографии, а затем заметила кое-что, чего не видела раньше. Чуть больше других снимков, на холсте в центре экрана на задней стене была другая ее фотография. Та, которую она не видела при подготовке к мероприятию.

Лавируя среди гостей и бормоча excusez — moi, она подошла прямо к снимку. Она поняла, когда была сделана эта фотография. Облака закрыли солнце, а Жюльен отошел за кофе. Она ждала его, сидя на скамейке, у ее ног стояли корзины с ярко — красными цветами, а взгляд был направлен в сторону двух маленьких мальчиков, гоняющихся друг за другом с палками, имитируя пистолеты.

В тот момент она не думала ни о чем, но сейчас, глядя на темное, хмурое небо за ней на снимке, на кричащих мальчиков, тыкающих друг друга палками, на красные цветы у ног, она поняла простой посыл фото… Она приложила руку к груди, впитывая в себя этот завораживающий образ.

— Мадонна, — позвал ее Жюльен.

Звук его голоса вернул ее в реальность, и она повернулась к нему.

— Я… не видела эту фотографию.

— Пугающе, non?

— Не думаю, что кому-то захочется повесить ее на стену, — призналась она.

— Да, — отозвался Жюльен. — Согласен. Твоя мама сказала мне, что фотографии ветеранов войны и замков любви продаются лучше всего.

Он улыбнулся.

— Значит…

— Это фото не для продажи, — заявил он. — Видишь, нет ценника.

Он прикоснулся к краю холста, делая вдох.

— Но когда я увидел, каким оно получилось, я обязан был включить его в выставку. Как напоминание о том, что важно… красота Парижа… ты… невинность в меняющемся мире, — он вздохнул. — Сегодняшний вечер не только о Лорен и пожаре, а обо всем, что было потеряно в этой стране в этот год. И о том, на кого и на что это повлияло больше всего. Будущее. Наше будущее. Будущее наших детей.

Когда он закончил говорить, в ее глазах стояли слезы, и она вдруг услышала, как люди в шатре вокруг начали сердечно хлопать. Ава шагнула назад, поворачиваясь к гостям и протягивая руку.

— Леди и джентльмены — невероятно талантливый месье Жюльен Фитусси.

Она начала громко и энергично хлопать в ладоши, и люди вновь присоединились к аплодисментам.

Ладони Жюльена вновь вспотели, как и в тот раз, когда Ава предложила ему сесть у окна в ресторане недалеко от Сакре-Кер. На сцене представительница Красного Креста рассказывала зрителям о деятельности благотворительной организации по всему миру, и о том, на что будут направлены средства, полученные сегодня.

В любой момент должна настать его очередь выйти под софиты, смотреть в темноту, где единственными источниками света были гирлянды, свисающие с деревьев и мерцающие в окнах зданий, окружавших площадь Вогезов.