Книга Слишком болею тобой, страница 3 – Эмма Райц

— Ты не способна сама накраситься и уложить волосы? – я в полнейшем недоумении завис перед зеркалом, глядя на отражение жены, стоявшей в дверях гардеробной. – Что за чушь?

Марина недовольно сжала губы и подошла ближе:

— Я не хочу выглядеть на вечере как чёрте кто. Я же не секретарша какая-нибудь, а жена Дамира Усманова! Что обо мне скажут?!

Я пытался не закатывать глаза, но это оказалось сложнее, чем когда-либо:

— Господи… Да никто ничего не скажет! А если и откроет рот, то сразу покинет компанию. Хватит накручивать, собирайся.

— Милый, ну правда… – Марина прижалась щекой к моему плечу. – У меня нет настроения. Всё бесит. Не хочу сидеть там с кислой миной и выдавливать из себя улыбку. Езжай один.

— Ты не в силах взять себя в руки?

— Ты, конечно, вправе принудить меня.

С трудом загасив приступ бешенства, я ограничился недовольным вздохом и раздражённым цоканьем.

— В первый и в последний раз, Марина.

— Это больше не повторится, обещаю, – она встала передо мной и с виноватой улыбкой поправила узел моего тёмно-синего галстука, но в зеленовато-серых глазах под пышными ресницами я всё же заметил вспышку радости.

К несчастью, времени разбираться с внезапно взбунтовавшейся женой у меня уже не было. Вечерняя Москва постепенно погружалась в пробки, а опаздывать на мероприятия я ненавидел.

Приехав в ресторан за несколько минут до начала праздника, спиной ощущал минимум полтора десятка удивлённых взглядов. Конечно, когда это Дамир Усманов позволял себе выйти в свет в одиночестве? Раздражение постепенно вскипало в крови и начинало «булькать» в висках, но не огрызаться же… Я умный взрослый человек, а не истеричный подросток в пубертате.

Улыбался, пожимал протянутые руки, уклончиво отвечал, почему вдруг один.

— Жена приболела, решил не изнурять её…

Прекрасно зная, что в моём коллективе, как бы я его ни пытался фильтровать, присутствовали и острые на язык личности, всё же оказался в тупике, когда за вопросами о Марине последовали вопросы о Даше. Пазл в голове сложился мгновенно: кто-то пытался быстренько увязать одно с другим. Прямо на людях, в присутствии большинства сотрудников. Не прокатит.

— Нет, Дарья самостоятельно приняла решение покинуть компанию. О мотивах не распространялась. Конечно, мне жаль.

Я смотрел на вопрошающего с улыбкой, но взглядом дал понять, что ничего хорошего он может больше не ждать. Остальные свидетели разговора мгновенно натянули улыбки и изобразили праздничную занятость друг другом.

Корпоратив прошёл гладко, хотя моя речь получилась не такой искромётной, как обычно. И да, в толпе танцующих я несколько раз замечал макушку Даши. Конечно, её там не было, просто я слишком привык к её постоянному присутствию. А весь последний год, пока достраивалось и запускалось новое производство, мы с ней чуть ли не круглосуточно были вместе.

На этой мысли я, конечно же, притормозил и понял, почему Даша выглядела настолько убитой, придя с заявлением. И почему окружающие могли сопоставить факт её увольнения и отсутствие Марины на празднике. Нет, идея обзавестись ассистентом мужского пола очень даже удачная, жаль, что она не пришла мне в голову несколько лет назад.

Поняв, что больше нет сил торчать в ресторане среди бурного веселья, я извинился перед своими топ-менеджерами, сидевшими вместе со мной за столом, сослался на озабоченность здоровьем жены и вызвонил водителя, чтобы тот забрал меня поскорее. Хотя обычно мы с Мариной на правах хозяев оставались на празднике до самого финала, и иногда веселье затягивалось до полуночи, а то и дольше.