Книга На перекрестках судьбы, страница 24 – Оливер Стормс

Господи! И как бы она сидела с ними за одним столом? Вновь чувствовать на себе косые взгляды… Почему-то это всегда происходило, когда она была рядом с Алексом.

Усилием воли Андреа вернулась к книге. Оказалось, что она перевернула уже несколько страниц, но никак не могла вспомнить, о чем шла речь. Значит, надо возвращаться назад.

Они ведь сейчас наверняка обсуждали ее внизу. И Алекс рассказывал, почему получилось, что та самая стерва, которая разбила ему сердце и сбежала от него в другой город, теперь ехала с ним в одной машине и знакомилась с его друзьями. К горлу подступила тошнота. Андреа думала, что прошлое осталось в прошлом.

А теперь вот как: одно только ее имя для Алекса было запретным.

Ее тяжелые мысли нарушил стук в дверь.

— Да? – спросила Андреа, но ответа не последовало.

Она выждала мгновение, прежде чем открыть дверь. В коридоре никого не было, однако на полу стоял поднос с ужином. Андреа вышла из комнаты и прислушалась. Снизу раздавались приглушенные голоса. Она различила среди них голос Алекса, но не могла разобрать, что именно тот говорил.

Она вернулась в комнату, забрав поднос. Рядом с тарелкой на салфетке лежала таблетка аспирина. Андреа невольно улыбнулась. Некоторые привычки неистребимы.

Позже, когда тошнота отступила, она немного поела. Голоса внизу вроде бы стихли, и Андреа решила вернуть поднос на кухню. Поначалу ей показалось, что все уже спят. Когда она заметила неяркий свет с кухни, отступать было поздно. Бекка сидела за столом одна, помешивая что-то в чашке. Когда Андреа зашла, Бекка сразу же подняла голову, отвлекаясь от размышлений.

— Тебе уже лучше? – быстро поинтересовалась Бекка.

— Да. Спасибо за ужин и таблетку. Я принесла посуду.

Андреа приподняла поднос. Бекка встала, забирая его у Андреа из рук.

— Благодари Алекса, он себе места не находил, вспоминал, есть ли у тебя аллергия на что-нибудь, прежде чем нести тебе ужин. Ой, этого я тоже не должна была говорить. Как же трудно помнить, что можно, а что нельзя говорить людям… – Она вернулась за стол и придвинула к себе пустую чашку. – Хочешь ромашковый чай? Это мой ритуал, когда Оливер ложится спать. Даже от самых любимых и близких людей нужно иногда отдыхать.

Андреа, подумав, кивнула и села напротив.

— Ты прости меня за сегодняшнее, – продолжала Бекка, наливая чай. – Я не хотела тебя смутить. Честно, даже подумать не могла, что ты – это она. То есть, ты – это ты. Я имею в виду… Эх…

Бекка отпила чай, давая себе собраться с мыслями.

— Прости, в общем. Мы познакомились с Алексом десять лет назад. Как раз после… ну, ты знаешь. «Расставания». – Она изобразила кавычки пальцами. – Ему было нелегко, понимаешь? Хотя кому я рассказываю, и тебе наверняка было непросто. Не то чтобы Алекс вдавался в подробности, но… – Бекка замолчала.

Андреа ничего не стала говорить и только пила свой чай.

— Когда он немного оправился, мы с Оливером договорились никогда не упоминать тебя. Поначалу это было нашим негласным правилом, заботой о друге. Потом стало как-то слишком очевидно. А после и вовсе превратилось в шутку. «О нет, не называйте имя на букву А». Понимаешь? Надо было мне держать язык за зубами…

Тут Андреа не могла поспорить. Но случившегося не исправить.

— Не переживай, – ответила она наконец. – Я не в обиде.