Онлайн книга «Искры надежды»
|
Тело не слушалось. Ей казалось, будто стены вагона сжимаются, сминаются, словно пустая консервная банка. Слишком плотно, слишком жарко, слишком сильно… Что-то дернуло ее сзади за шарф. Она вздрогнула, словно получила удар током. Картина вспыхнула в голове: Джастин смеется, поправляя на ней пальто, его руки теплые, несмотря на декабрьский холод. «Эй, художница, не засыпай!» Где сейчас эти ловкие пальцы? В земле. Холодные. Неподвижные. «Нет… Нет… Нет!» Она отшатнулась, врезавшись в чью-то спину. — Эй! – визгливый голос ударил по ушам. – Чего творишь? Пьяная, что ли? Крик пассажирки отозвался болью в висках. Эмили зажмурилась, отступая. — Осторожнее, мисс! — Ой! Голоса, голоса, голоса. Плечи, спины. Чья-то рука, запутавшись в проводе, сорвала наушники с ее головы, заставив Эмили всхлипнуть от обрушившихся на нее звуков – слишком резких, слишком громких. Она заметалась в толпе, ища и не находя выхода. Перед глазами все плыло, картинка распадалась на отдельные мазки, не складывавшиеся в цельную картину. Джастин показывал ей, как умирает нейросеть: изображение теряет детали, звуки превращаются в белый шум. Это происходило сейчас с ней. Она теряла себя. Распадалась. Взрывалась изнутри. Наверное, кто-то что-то понял. Едва двери вагона открылись, Эмили буквально вытолкнули вон. Она вывалилась на платформу и еле-еле доползла до скамейки, где скрючилась, оттягивая руками ворот пальто, как будто это могло облегчить доступ воздуху. Она была уверена, что умирает, что ее сердце вот-вот остановится. Старшая по станции, заметившая явно нездоровую пассажирку, вызвала скорую. Эмили получила негодующее сообщение от Роберта, огромный счет из больницы, лист с расшифровкой ЭКГ, направление к психиатру и удивительное открытие – когда случается паническая атака, ты искренне веришь, что умираешь. И это нормально. Если, конечно, в ее жизни хоть что-то еще можно было назвать таковым. * * * Ей назначили терапию, которая тоже не входила в страховку, но оказалась крайне полезной. Женщина, почти год проработавшая с Эмили, научила ее правильно дышать, отслеживать свое окружение и фокусироваться на простых вещах – образы, запахи, вкусы, осязание, звуки. Меньше думать о внутренних ощущениях, переключить внимание вовне. Эмили глубоко дышала и честно пыталась следовать выученным советам специалиста. Назвать что-то одно, что можно попробовать. Виноград, однозначно, виноград. Две вещи, запах которых прямо сейчас витает в воздухе. Стриженая трава и… ну, пусть будет липа. До небольшой аллеи было еще далеко, но она могла представить сладковатый запах цветущих деревьев. Три вещи, которые можно услышать. Крики чаек, плеск воды, шум ветра. Четыре вещи, которые можно потрогать. Шершавая деревянная скамейка, холодный металл ограды, гладкий камушек, поднятый с дорожки, мягкая шерсть накинутого на плечи кардигана. Один. Два. Три. Четыре… На числе «пять» Эмили споткнулась. Пять – цифра, которую Джастин всегда исправлял в ее чеках, потому что она слишком походила на букву S. Эмили представила, как Саймон педантично подрисовывал бы четкие палочки к ее округлым цифрам, и едва поборола нахлынувший приступ дурноты. При мысли, что надо вернуться в ресторан хотя бы ради того, чтобы забрать забытую сумку, ее снова замутило. |