Книга Искры надежды, страница 102 – Оливер Стормс

— Не извиняйся. Я рад, что ты здесь.

— Я не могла уехать, не встретившись лицом к лицу со своими страхами.

Если его и задели слова об ее отъезде, виду он не подал. Сделав шаг мимо Эмили к дубу, Кайл опустился на корточки, раздвигая высокую траву.

— Смотри.

Она охнула.

В основании исполинского корня пробивался дубовый росток. Он выглядел почти незаметным – два маленьких кудрявых листочка на тонкой веточке, потерянные в зеленом разнотравье. Но это определенно было начало чего-то нового.

Возрождение.

Новая жизнь.

«Возрождение…»

Кайл погладил пальцем побег.

— Видишь? Дуб оживает.

— Да, – откликнулась Эмили тихо, новыми глазами глядя на расколотого черного гиганта. – Хочется верить, что и люди так могут…

— Мне тоже.

Робко, осторожно, она положила ладонь на плечо Кайла. Тот не отстранился, не сбросил ее руку.

— Ты был прав, – отрешенно глядя в закатное небо, проговорила Эмили. – Я действительно пыталась построить новую жизнь на шаткой опоре иллюзии. И рано или поздно этот колосс бы рухнул, погребая нас под собой. Я пыталась найти опору в тебе, но… Сейчас я понимаю, что лишь тянула тебя за собой на дно. Чтобы двигаться дальше, мне нужно научиться твердо стоять на собственных ногах.

Кайл повернулся к ней. В глазах его плескалась грусть, но не только. Было и что-то еще, находившее отклик в ее сердце.

— Ты уезжаешь? – неожиданно спросил он. – Когда?

Эмили пожала плечами.

— Как только получу ответ от «Грей Арт».

— Подала концепт?

— Да. Надеюсь, ты будешь не против, если я все-таки тебя нарисую? Честно, без прикрас и попыток изменить реальность.

— Конечно. Хочешь сделать меня частью своей экспозиции?

Она усмехнулась

— Не только тебя. Гленвуд. Дуб. Светлячков. Ты был прав. Я все-таки нашла свой голос.

Он одобрительно улыбнулся краешками губ, как будто ни на секунду в ней не сомневался.

— Вернешься в Нью-Йорк?

— Сперва заеду в Чикаго к родителям. Но… да.

— И что планируешь делать?

Эмили вздохнула. Так далеко она еще не загадывала, размышляя пока только о будущей выставке. Но… если подумать, ответ лежал на поверхности.

— Навещу бывшего коллегу Джастина и спрошу, согласится ли он стать моим арт-агентом. Надо хоть раз в жизни выслушать до конца то, что он говорит. После знакомства с Саймоном я поняла, что Роб как агент и человек намного лучше, чем я о нем думала. Схожу на кладбище. Проедусь в метро. Снова сяду за руль.

Он кивнул.

— Отлично. Желаю удачи, Эмили Грин.

Эмили слабо улыбнулась. И призналась – и ему, и себе – в том, что уже давно проросло в онемевшей от горя душе, словно росток, поднявшийся из пепелища.

— Я люблю тебя, Кайл Моррисон. Не могу сказать, что я любила тебя еще тогда, когда собирала землянику на ваших склонах, но сейчас я тебя точно люблю. Мне хочется верить, что когда-нибудь, когда мы оба будем готовы, мы сможем попытаться снова.

Его большая ладонь накрыла ее руку.

— Если захочешь вернуться, двери моего дома всегда для тебя открыты. Я мечтаю сделать тебя счастливой. Но…

— Возможно, для нас двоих еще не все потеряно. Смотри… – Она показала на дуб, из-под корней которого пробивалась новая молодая жизнь. – То, что мы пережили, изменило нас обоих. Но это не значит, что мы не сможем возродиться.

— Сотворение, – произнес Кайл, отсылаясь к ее давней картине.