Книга Идеальный проект, страница 77 – Дана Хейс

Резко вскакиваю, и стул с визгом откатывается, ударяясь о стену. Начинаю мерить шагами кабинет: от стены к окну и обратно. Энергия, которая бурлила во мне все эти дни, направленная на защиту компании, теперь обратилась внутрь и сжигает меня заживо.

Останавливаюсь у окна, упираясь в холодное стекло обеими руками. Город внизу кажется серым, размытым, нереальным.

Как и моя жизнь сейчас без Стеллы.

Без ее улыбки, голоса, тепла…

Внезапная слабость в ногах заставляет меня упереться лбом в стекло, чтобы не сползти на пол. Все, что держало меня прямо, превратилось в обломки.

Что делать дальше? Как вернуть ее? – два вопроса, на которые у меня нет ответа.

Прийти и попросить прощения будет недостаточно. Словами я уже все разрушил, и новые ничего не починят. Цветы и подарки? Это было бы оскорблением. Попыткой откупиться. Стелла не любит подобную мишуру.

Нет.

Нужно что-то другое.

Жест, который покажет, что я готов пожертвовать всем, что строил так долго, лишь бы она знала, как сильно я сожалею.

Еще совсем недавно я вспоминала дурацкую статью про стадии после разрыва. Даже мысленно прошлась по списку и поставила галочки над пунктами о том, что со мной происходило. Но то, что я чувствовала, расставшись с Дэниелом, было фоновой болью, как старая травма, – неприятно, но жить не мешает. То, что происходит сейчас из-за Итана, – острый порез по живому, который не затягивается.

Я даже не осознавала, насколько глубоко привязана к нему и как сильно влюблена. Да какая там симпатия?! За те несколько месяцев с момента нашего знакомства я успела полюбить Итана. И теперь все стадии из той дурацкой статьи одновременно обрушились на меня, устроив в голове настоящую войну, где каждая мысль борется с другой.

То я отказываюсь верить, что это конец, то злюсь на Итана за его слепоту. А через минуту уже хочу позвонить ему и сказать, что все понимаю и готова ждать. Но потом накрывало с головой, и я мечтала собрать вещи и уехать в какой-нибудь тур а-ля «познай себя», чтобы больше никогда не видеть ни его, ни этот город.

Мой брат быстро разрушил все планы на побег. Первые два дня Марк обрывал мне телефон и заваливал сообщениями, на которые я лишь коротко отвечала, что все нормально. На третий день ему надоело, и он заявился ко мне. Вытащил из меня всю правду и хотел поехать в офис к Итану, чтобы показать ему, насколько он «твердолобый дурень, который не видит дальше собственного носа». Мне стоило огромных усилий и истерики его остановить.

Вечер закончился несколькими бокалами виски для него и почти целой бутылкой вина для меня. Мы заказали огромную жирную пиццу и устроили киномарафон из дурацких комедий, а потом полночи Марк держал меня в своих объятиях, пока я плакала без остановки до четырех утра. Он ничего не говорил, только молча поглаживал по спине.

На следующий день я проснулась от того, что в голове гудело, как в кузнечном цеху, а Марк был до неприличия бодр и свеж.

— Где-то началась распродажа виски? – ворчу я, прикрывая глаза ладонью от яркого утреннего света. Да и его счастливая физиономия раздражает.

— Во-первых, если ты забыла, я миллионер, – хихикает он и безжалостно стаскивает с меня одеяло. Холодный воздух тут же заставляет съежиться. – Во-вторых, поднимай свою задницу и топай в душ. От тебя несет, как от винно-водочного завода.