Книга Переводчица для Босса, страница 74 – Никки Зима

Быстро переодеваюсь, смотрю на план тренировок.

Только вышла из раздевалки в зал, начала приседать с грифом, как ко мне подходит тот самый тренер, который выписывал возле меня восьмёрки.

Я видела на входе его фотографии в числе других сотрудников фитнес-клуба.

Андрей Цой, по-видимому, этнический кореец, обладает не только красивой мужской внешностью, но ещё и говорит приятным голосом.

Он что-то говорит, но музыка в наушниках мешает разобрать.

В бёдрах сладкая истома. Уж не от вида ли этого Андрея? У него мускулистый торс.

Если бы не занималась спортом, то могла бы подумать, что это на меня так действует Цой.

Но сейчас точно знаю — от приседаний.

Не родился ещё тот мужик, и скорее всего никогда уже не родится, от которого Лада Каренина не смогла бы уверенно стоять на своих двоих красивых ножках.

Вытаскиваю наушники, он повторяет:

— Здравствуйте, могу предложить персональные тренировки со скидкой.

— А, нет, спасибо. У меня свой комплекс. Приложение в телефоне скачала.

И тут начинается самое интересное: он узнаёт корейский язык в моих наушниках!

У меня в ушах играет песня из любимой дорамы «Деловое предложение».

— Я знаю этот трек. Это из корейской дорамы про любовь. А вы знаете, о чём эта песня?

— Знаю.

Оказывается, он учит корейский по дорамам и мечтает уехать в Корею и сниматься в кино. В боевиках.

Я представляю, как он в костюме телохранителя стреляет из пистолета в потолок и произносит на корейском «барин, кушать подано!»

Улыбаюсь, но не говорю об этом.

Он словно читает мои мысли и расстроенно спрашивает:

— Вы считаете, у меня нет шансов?

— Нет, ну почему же. Корейский язык сложный, но его вполне можно выучить.

— Откуда вы знаете?

Услышав, что я переводчик с корейского, выпадает в осадок.

В целом он оказывается неплохим парнем и, глядя на меня глазами потерянного щенка, просит о том, чтобы я помогла подтянуть его разговорный и произношение.

Немного подумав, я, конечно, соглашаюсь на удалёнку в выходные дни.

— А когда можно начать?

— Давайте завтра.

Внешность в решении была не самым главным аргументом, но не скажу, что значения не имела. Он чем-то напоминал корейскую поп-звезду.

Завтра должна приехать мама. Проведу первое занятие при ней.

Уж очень хочется показать маме контраст с её протеже — Алексеем, водившем меня в ресторан.

Воскресенье. Оклемался. Я снова на ногах. Давно я так не болел.

Два последних дня чувствовал себя так, будто меня переехал каток, развернулся и проехался ещё разок для верности.

Тем не менее я крепкий парень и не такое выдерживал.

Гоша радостно виляет хвостом в предвкушении прогулки.

Выходим.

Сентябрьский воздух в парке чист, прохладен и пьянящ, как глоток ледяной родниковой воды после душного совещания.

Гоша, мой лохматый увалень, носится по лужайке, подпрыгивая, как мячик, и сшибая с ног опавшие листья.

Его безудержная, простая радость заразительна.

Я вдыхаю после болезни полной грудью, и на мгновение кажется, что все эти бесконечные контракты, стрессы и переговоры остались где-то там, за границей парка.

Именно в этот момент покоя в кармане заливается телефон. Я смотрю на экран — Пак Чжон Хо, вице-президент корейской корпорации.

К чему бы это?

— Мистер Сухоруков, — раздаётся его вежливый, но всегда напряжённый голос, — у меня для вас неожиданные новости.