Книга Официантка для Босса, страница 95 – Никки Зима

Волкову снова развязывают глаза.

— Уважаемый жених, к девушкам прикасаться нельзя. Посмотрим, насколько хорошо вы знаете свою невесту.

Но кого будет слушать Никита? Он делает всё по-своему.

Нежно берёт меня за запястье и произносит:

— Моя вот! Я узнаю её из тысячи. Из миллионов людей узнаю…

В его глазах — ни капли сомнения. Он смотрит прямо на меня.

Он медленно проводит пальцами по моим рукам, и от его прикосновений по коже бегут мурашки.

Потом он вдруг наклоняется ко мне, к моей шее, и делает вид, что вдыхает аромат. Его губы почти касаются моей кожи.

Его тёплые, сильные руки осторожно касаются сначала моей талии, потом плеч.

— Уважаемая Алина, Никита угадал?

Я счастливо киваю головой.

Зал взрывается аплодисментами, а я чувствую, как краснею до кончиков ушей. Он узнал меня не по платью, не по причёске.

Он узнал меня по тому, как забилось моё сердце, когда он приблизился.

Сейчас вокруг нас настоящий хаос счастья. Грохочут тарелки, смех несётся до потолка, музыка бьёт в самые потаённые струны души.

Димка у микрофона с кем-то запел похабный студенческий шансон, все дружно ему подхватывают, и это не кажется пошлым.

Люди на свадьбе делают то, что и должны делать — отдыхают и отрываются.

Но самое невероятное происходит со мной. Прямо сейчас, в самой гуще этого веселья, я вдруг ловлю странный, волшебный момент полной тишины.

Не в зале, нет. Внутри себя.

* * *

Я сижу, откинувшись на спинку стула, и просто смотрю. Смотрю на своего мужа, который смотрит на меня влюблённым глазами.

Смотрю на наших собак, которые, утомлённые славой, спят в углу, свёрнувшись калачиком.

Смотрю на это безумное, пёстрое, собранное из разных миров общество — его друзья-миллиардеры, мои подружки-вчерашние студентки, наши родственники — и все мы сейчас одна большая семья.

И в этой внутренней тишине меня накрывает простая и ясная мысль: я абсолютно, полностью и безоговорочно счастлива.

Это не просто радость от красивого платья или веселья. Это глубокая, спокойная уверенность. Я на своём месте.

Рядом с моим человеком. И всё в этой жизни, каждое её испытание, каждая слеза и каждая улыбка — всё было правильно. Всё вело меня сюда. К нему.

Близится полночь, завтра ещё и день рождения Никиты, который мы будем встречать в дороге. Народ и не думает расходиться. Свадьба в разгаре.

Мы с Никитой решаем свалить.

Всё готово к нашему побегу. Мы прокрадываемся в сторону чёрного хода, через кухню.

Никита уже открывает дверь, чтобы пропустить меня внутрь.

Ещё секунда — и мы умчимся в нашу первую, самую главную совместную ночь.

И вдруг — словно по команде — всё замирает. Весёлый гул стихает, сменяясь насторожённым шёпотком.

Я оборачиваюсь и замечаю, как к нам пробирается, извиваясь между гостями, сухопарый мужчина в безупречном костюме и с дипломатом.

Это Юрий Станиславович, главный юрист семьи Волковых. У него такое серьёзное лицо, что у меня внутри всё обрывается.

— Никита Владимирович, извините за вторжение, но вопрос не терпит отлагательств, — говорит он, и его голос режет праздничную атмосферу, как нож.

Я сжимаю руку Никиты. Вот оно. Наверно, Кирилл никак не успокоится.

Наверное, подал очередной иск, чтобы испортить нам даже этот день.

Я готова сквозь землю провалиться от обиды. Гости смотрят на нас, и в их глазах — тревога и ожидание подвоха.