Книга Официантка для Босса, страница 76 – Никки Зима

Поворачиваюсь к нему. В его глазах — настоящая, неподдельная растерянность. Похоже он не ждал отказа и не знает, что сказать.

— Всё. Дискуссия закрыта. Я не стану возвращаться. А теперь давай, марш спать. Завтра утром разберёшься со своей машиной и пробитой шиной и уедешь. Обратно в каменные джунгли, в свою реальность. Спать можешь на печке. Там застелено.

Я гашу свет и ухожу в комнату, оставляя его одного в темноте перед потухшим самоваром.

А сама думаю: «Ну что, мистер Волков? Твой ход. Что ты будешь делать, когда поймёшь, что твои миллионы бессильны?»

Сижу в своём кабинете дома. Тишина. Даже Эмир не решается нарушить её своим храпом.

Я смотрю на панорамное окно, за которым кипит жизнь, и впервые не чувствую себя её хозяином.

Всё это время я действую по шаблону. Логика. Расчёт. Выгода. Я предложил Алине сделку, когда нужно было предложить… что? Не знаю. Я не умею по-другому.

Но её слова бьют в голову, как молоток: «Ты так ничего и не понял». И этот взгляд. Усталый. Разочарованный.

Она не хочет моего мира. Она не хочет моего партнёрства. Она не хочет играть роли. Что же тогда остаётся?

Я всё это время пытаюсь купить её. Сначала деньгами по контракту. Потом — «искренностью» по новому, улучшенному контракту.

Я — человек, который привык, что у всего есть цена. И если ты не можешь что-то купить, значит, ты просто недостаточно богат.

Но как купить доверие? Как купить… вот это вот чувство, когда сидишь на старой лавке, и тебе не нужно ничего доказывать?

Она говорит мне про честность, а я ищу в её словах скрытый смысл, коммерческий потенциал.

Она показывает мне свою жизнь, а я оцениваю её с точки зрения инвестиционной привлекательности. Чёрт. Да я — карикатура на самого себя.

Она была права. Я ничего не понял. Я, Никита Волков, оказываюсь полным банкротом в единственной сфере, которая вдруг стала важна. Человеческие отношения.

Если я не могу предложить ей ничего из своего мира… может, стоит отказаться от такого мира? И тут меня осеняет. Ослепляющей, почти болезненной вспышкой.

Она хочет честности? Она её получит. Самой оголённой, самой неудобной, какой только можно представить.

Всё, что у меня есть — это моя репутация. Моя крепость, которую я выстраивал годами.

И единственный способ доказать ей, что я понял… это разрушить её. До основания. На глазах у всех.

Я набираю номер своего пресс-секретаря.

— Соберите пресс-конференцию. Через два часа. На Новом Арбате, в том же зале, где выступал Кирилл.

— Никита, вы с ума сошли? После всего, что…

— Через два часа, — обрываю я, — прогрейте журналистов и блогеров, подготовьте их. Пообещайте, что всё, что они услышат от Волкова, станет главным скандалом года.

Вешаю трубку.

Внутри — странное, непривычное спокойствие. Впервые я не следую плану.

Впервые у меня нет стратегии. Есть только скалка в руке и безумная, иррациональная надежда.

Я открываю глаза. Эмир поднимает голову и настораживается. Он чувствует моё решение.

— Всё, — говорю я вслух. Голос хриплый, но твёрдый. — Играем по новым правилам. До конца.

Я подхожу к стене с нэцкэ. Снимаю одну — старика с посохом, символ мудрости.

Я всегда думал, что он приносит мне удачу в сложных жизненных обстоятельствах. Смотрю на неё. А потом сжимаю пальцы и убираю в карман.