Книга Официантка для Босса, страница 65 – Никки Зима

Я всякого от Кирилла ожидал, но не такой подлости.

Светлана монотонно, словно зачитывает инструкцию к стиральной машине, рассказывает о том, как они любят «Фифи». Ну и кличку они дали собаки, я сам бы сбежал от таких хозяев.

— Но потом она внезапно снизила сумму до одного миллиона. Видимо, совесть замучила.

По приседающим идёт волна осуждения.

Вот говнюк!

Алина сдавленным голосом объясняет:

— Я смотрю на это и не верю своим ушам. Всё было с точностью до наоборот! Это они приползли, требовали за Малышку пятьдесят миллионов! Потом, когда я отказалась, стали требовать пять миллионов! А теперь они стоят и лгут в глаза всей стране! Меня начинает трясти от бессильной ярости.

Кирилл на экране сияет от удовольствия. Он явно считает, что нанёс сокрушительный удар. Но, глядя на эту жалкую пародию, я чувствую не ярость, а почти жалость.

Он так старается, так вкладывается в этот дешёвый спектакль. Жаль, что все его доказательства имеют одну небольшую проблему. Они — полная чушь.

Правда, Алине придётся смириться на некоторое время с навязанным имиджем.

Ничего страшного. Меня и не в таком обвиняли.

Теперь вижу, как на сцене появляется Ольга.

В траурном чёрном, с глазами, подведёнными так густо, будто она готовилась к роли в опере «Кармен», а не к пресс-конференции.

Беременности, естественно, нигде не видно. Но это Ольгу не смущает.

Она хватает микрофон с таким драматизмом, будто это последняя соломинка в тонущем мире.

— Эта… эта женщина! — её голос срывается в искусственной истерике, и она указывает пальцем в экран, где транслируется моя физиономия.

— Она украла его у меня! Когда я была на втором месяце! Я носила под сердцем его ребёнка!

Зал замирает. Соцсети сходят с ума.

— А теперь… теперь из-за этого цирка, из-за стресса… — Ольга делает паузу, чтобы дать публике проникнуться. — У меня случился выкидыш. Она отняла у меня всё!

Я закрываю глаза. Вот это уже не смешно. Это грязно. И чертовски эффективно. Теперь Алину будут ненавидеть не как аферистку, а как бездушную монстршу. Кирилл бьёт ниже пояса. И попал точно в цель.

Потом к микрофону возвращается Кирилл.

— Но главное не это! Главное то, что Никита Волков затеял эту грязную историю с подставной невестой ради денег. Ему плевать на собак, на саму эту женщину, на свою бывшую беременную девушку.

После окончания рабочей смены стою в центре зала «Бьянки».

Передо мной на столе стоит мой ноутбук, а вокруг столпился весь наш коллектив.

Повара в белых колпаках, официанты, даже уборщица тётя Люда пришла, бросив швабру.

Все пытаются меня утешить, подбодрить.

В воздухе пахнет чесноком, свежей пастой и напряжённым ожиданием.

Я собрала всех, чтобы сделать важное заявление.

Они все вчера смотрели пресс-конференцию с лысым, сияющим, как начищенный самовар, Кириллом.

Все осуждают этого фальшивого гада, никто не верит в то, что он и его свидетели, в том числе и Ольга, — страдальцы за правду.

— Друзья! — начинаю я, и у меня ёкает сердце, чувствую, как по спине бегут мурашки.

Все в ресторанном зале замирают.

— Сегодня я вынуждена сообщить тяжёлую, но необходимую новость.

Слова прямо застревают в горле.

— Я покидаю должность управляющей ресторана «Бьянка». К сожалению, обстоятельства сложились так, что я не могу больше работать в заведении, принадлежащем господину Волкову.