Книга Личная ассистентка босса, страница 71 – Екатерина Котлярова

Терпкий. Мужской. Идеальный.

От него идёт кругом голова. И хочется его вдыхать вновь и вновь. Я трусь носом о затылок Калинина. Жмурюсь от удовольствия. Здесь запах его тела особенно насыщенным. Сводящий с ума.

Вызывающий уйму разных эмоций. Желание тугой спиралью сворачивается в самом низу живота. Опаляет в развилке между бёдрами. А любовь и нежность тесно сплетаются в грудной клетке, тёплым одеялом накрывая трепещущее сердце.

Я медленно скольжу поцелуями по шее, опускаюсь ниже. Целую плечи, оглаживаю пальцами левой руки. Мне хочется его покусать. Зацеловать. Всосать кожу в рот, чтобы оставить засос. Много засосов.

— Какое доброе утро, — хриплым ото сна голосом говорит Стёпа.

Он как-то ловко и незаметно переворачивается. Оказывается на спине, а я, лежащей на его груди. Мой плывущий взгляд сосредотачивается на красивом лице, со следом подушки с правой стороны. Я умилённо улыбаюсь. Тяну руку, чтобы подушечками пальцев повторить залом.

Калинин улыбается, перехватывает мою руку за запястье, чуть прикусывает подушечки пальцев. Я охаю. Сладко вздрагиваю.

— Доброе утро, — шепчу чуть запоздало. — Мы опаздываем на работу.

Калинин вмиг становится серьёзным. Целует костяшки моих пальцев и садится.

— Чёрт. Ты успеешь собраться за пять минут? — он становится отстранённым и холодным по щелчку пальцев.

— Нет. Не думаю.

— Тогда тебе сегодня к десяти.

Калинин уходит из комнаты, оставив меня в лёгкой растерянности сидеть на кровати. Я свешиваю ноги, нашариваю тапочки и иду следом. Калинин уже стоит у зеркала в костюме.

— Я побежал, — он целует меня в губы. — Пришлю за тобой Рому. Татьяна Михайловна почему-то задерживается, дождись, пожалуйста.

Калинин уходит, оставив после себя запах туалетной воды. Я вздыхаю и плетусь собираться. Готовлю кашу, нахожу контейнер и часть откладываю Стёпе. Знаю, что он точно не поест. Он слишком часто погружается в работу настолько, что забывает про приёмы пищи. Поэтому такой стройный.

При одной мысли о фигуре Калинина во рту скапливается слюна. На губах всё ещё хранится вкус его кожи. И вкус его сладких утренних поцелуев.

Я слышу топот маленьких ножек в коридоре, а потом на кухню заходит сонная и крайне недовольная Ульяна. Она растрёпана и до ужаса мила. Трёт глаза и дует в недовольстве губы.

— Доброе утро, — ласково улыбаюсь ей.

Она не отвечает. Подходит ко мне, лбом утыкается в ноги.

— На ручки! — говорит требовательно.

Я улыбаюсь, подхватываю лёгкое тельце, чтобы Ульяна обвила меня руками и ногами, как маленькая обезьянка. Девочка кладёт голову мне на плечо и недовольно сопит.

— Зачем ты так рано встала?

— Хотела увидеть тебя. Чтобы ты поселовала.

От нежности, разлившейся в груди, в носу начинает щекотать, а на глаза набегают слёзы. Ну что за маленькое чудо?

Я поворачиваю голову и целую в светлую макушку, пахнущую детским шампунем.

— Кашу будешь? Я приготовила только.

— Буду. Покормишь?

Я кидаю взгляд на часы, понимаю, что и к десяти на работу не успею, если буду кормить Ульяну, но отказать ребёнку в её просьбе не могу. Мне важно её расположение.

Как бы эгоистично это не звучало, для того, чтобы Калинин полностью был моим, я должна найти общий язык с его дочерью. Потому что единственная женщина, под каблучком маленькой туфельки которой он находится, это его дочь. Я уверена, что если Ульяна скажет, что я ей не нравлюсь, Калинин больше домой меня не приведёт. Либо за пределами будет встречаться, либо сведёт только зарождающиеся отношения на «нет».