Книга Фон-барон для Льдинки, страница 18 – Анна Аникина

Первый курс дался обоим невероятно тяжело. Благополучные домашние московские мальчики оказались в казарме в чужом, хоть и таком прекрасном, Санкт-Петербурге. Без столкновения представителей двух столиц, естественно, не обошлось. Но уже через год им самим было странно, что шаверму можно назвать шаурмой. И они уже вовсю шутили над этим.

Почти сразу с подачи Аркаши к ним приклеились прозвища Барон и Док. Ратт конечно вернул Ветрову его фразу про русских капитанов с немецкими фамилиями. Портрет Николая Оттовича фон Эссена, бывшего гардемарина, висел в коридоре училища.

Алекс так и не оставил свою привычку выдавать шутки и всякую нецензурщину по-немецки. Понимал его сходу, естественно, только Игорь. Потом, правда, и остальные изучающие язык Гёте подтянулись. И это стало особой фишкой их класса.

Преподавательница немецкого не знала, как ей избавиться от свободно говорящих Кузьмина-Склодовского и Ратта. Она сама так хорошо не говорила по-немецки, как эти два подростка. Их перевели во французскую группу.

Отдельными большими праздниками были приезды в Питер Вадима Ветрова или Владимира Максимовича Склодовского. Тогда они забирали из училища в длинное увольнение всех троих: Аркадия, Алекса и Игоря. Шли "кутить". Взрослые офицеры понимали - мальчишки растут. Кормили их до отвала. Устраивали потом спать в снятой квартире. Была в этих визитах из Североморска ещё одна прелесть. Длинные мужские разговоры. И о службе, и о жизни.

Родители тоже старались приезжать. Делали это то по очереди, то вдруг появлялись оба отца. Реже - обе мамы, всё-таки ещё были младшие сестры. Иногда из Калининграда приезжали Аркашины родители и сестра.

Каникул ждали. И необыкновенно теперь ценили дом и семью. Радовала дома каждая мелочь. Но училище всё равно манило. Там было трудно, но невероятно интересно.

*воспитанники первого курса

В конце второго курса настроение было уже совсем летним. Впереди была практика на Нахимовском озере. Да не такая, как у "карасей". Тех в основном по экскурсиями возили. Второкурсники уже плавали на открытой воде, ставили паруса, учились работать в команде.

Очень медленно, но верно начинался физический рост. Кто-то уже вытянулся и заимел взрослый размер ноги, а кто-то ещё был метр с бескозыркой в прыжке.

Алекс и Игорь росли примерно одинаково. И оба переживали, что не окажутся физическими кондициями в своих высоких и крепких отцов.

— Ты слышал, к Катьке сестра приезжала.

— Соня?

— Барон, Вы что-то сегодня тормоз. Куда Соня поедет? У Катьки, оказывается, есть сестра. По маме. У нас же мамы разные.

Алекс очень удивился. Он-то всегда полагал, что тётя Лёля и есть их общая мама.

— Вот эта мама приехала. Другая. И сестра там есть. Аж из Швеции. Наша ровесница.

— Ну, это опять к девчонкам в команду. Если бы брат был...

Алекс, Аркаша и Игорь выскочили из здания училища.

— Не опаздывайте, - зачем-то напомнил младшим Аркаша, хотя друзья ещё ни разу из увольнения не задержались.

Пока Ветров отправился куда-то по своим делам, Алекс и Игорь поехали на Васильевский в Военно-морскую библиотеку. Там Игорь готовил большой проект по истории корабельной медицины. Алекс же искал информацию о службе этнических немцев на российском флоте. До времени, когда ему будет открыт доступ к мемуарам Феликса, был ещё год.