Книга Марафон в рай, страница 111 – Артур Каджар

Когда за хозяйкой закрылась дверь, покачала головой:

— Фанатки у тебя появились.

Тот улыбнулся:

— Они у меня всегда были! Но поверь: у тебя поклонников будет больше.

— У нас, — мягко поправила она и поцеловала его в щеку.

В полдень зазвонил телефон Давида. На экране высветилось имя Сардара.

— Мой друг, — услышал он знакомый спокойный голос. — Мне нужно рассказать кое-что важное. Помнишь, я говорил, что кто-то заступился за вас? Я выяснил подробности — это была мать Нары. Вчера утром, — продолжал Сардар, — она пришла к начальнику полиции и предложила сделку.

— Какую сделку? — напрягся Давид.

Нара заметила изменившееся выражение лица Давида и подошла поближе.

— Она решила дать показания против подпольной сети букмекеров, в которую была втянута. В обмен на вашу свободу.

Давид закрыл глаза. Теперь все встало на места — их освобождение, странное поведение матери Нары, ее поспешное расставание, прощальные слова.

— Как она, где сейчас? — спросил он.

— Тяжело ей, конечно. Мне удалось поговорить с ней — оставила самое приятное впечатление. Сейчас находится в тюрьме предварительного заключения в Панаджи. Формально она должна проходить как соучастница незаконных ставок на спорт, но из-за сделки — как свидетель обвинения против крупной сети. Крикет здесь почти религия, объемы нелегальных ставок огромные, люди разоряются. Государство борется с этим как может.

— Ее… посадят?

— Она сотрудничает со следствием и, скорее всего, получит небольшой условный срок. А может, и вовсе до суда не дойдет. Будем надеяться.

— Спасибо, что сообщили, — сказал Давид. — Мы… мы должны что-то сделать?

— Нет, мой друг. Сейчас от вас ничего не зависит.

— Как ее увидеть?

— Свидания с ней запрещены. Процесс запущен, и лучше, если вы будете далеко от всего этого. Улетайте по плану.

Когда Давид положил трубку, Нара смотрела на него широко открытыми глазами.

— Что случилось? Что с мамой?

Давид, тщательно подбирая слова, рассказал ей все, что узнал от Сардара. Нара слушала, становясь все бледнее.

— Она знала, — прошептала, когда он закончил. — Вчера уже знала, что ее арестуют. Поэтому так себя вела.

Опустилась на диван и закрыла лицо руками.

— И ничего не сказала.

Манджу принесла им шампанское, но Нара только пригубила.

— Давай останемся, — сказала тихо. — Не могу ее бросить.

Давид покачал головой:

— Сардар сказал: наше присутствие ничего не изменит. Нам даже не разрешат с ней увидеться.

— Как я могла злиться на нее?! — У Нары задрожали ресницы.

Давид обнял ее, и они долго сидели молча.

— Твоя мама все-таки придумала, как искупить вину, — наконец сказал он. — Перед вами с отцом.

Нара расплакалась — тихо, без всхлипов, слезы просто текли по щекам.

Остаток дня прошел в молчании. Они почти не разговаривали, каждый был погружен в свои мысли. Манджу принесла еду, но оба едва притронулись к ней. Нара листала фотографии матери в телефоне, несколько раз начинала собирать вещи, но бросала. Давид пил кофе чашку за чашкой, постоянно выходил курить.

Солнце уже клонилось к закату, и через панорамные окна гостиной лился теплый золотистый свет. Нара вышла к Давиду, он обнял ее за плечи.

— Помнишь, как она сказала? — тихо проговорила Нара, не поднимая головы. — «Передай папе, что я вас люблю». Как будто навсегда прощалась.