Книга Землянки для вымирающей расы, страница 65 – Катарина Гросс

— Теперь до утра нас он точно не побеспокоит, — смачно сплюнув и утерев рукавом рот, как ни в чем не бывало, проговорила она. — Пошли спокойно искупаемся и одежду свою постираем, — как ни в чем не бывало предложила подруга.

— А ты уверена, что он не сможет вернуться? — с сомнением спросила я.

— Уверена. Блокировка изнутри на то и предусмотрена, чтобы снаружи никто не открыл.

Мы спокойно приняли душ, выстирали свои комбинезоны и повесили их сушиться на спинки стульев, а пока завернулись в большие полотенца.

— Ада, что с тобой? Ты себя очень странно ведешь, — спросила я подругу, видя как она находится на стадии глубокого осмысления чего то очень для нее важного.

— Гель, ты веришь в судьбу?

— С чего вдруг такой вопрос и тем более от той, которая никогда в нее не верила? — не понимая к чему она ведет, ответила я ей вопросом на вопрос. Она замолчала, опять о чем-то задумавшись. — Ад, что происходит?

— Сама не знаю, но чувствую, что что-то очень важное, — не менее загадочно ответила она.

— Ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоилась я.

— Не в этом дело. Не знаю как объяснить, как будто у меня появилась какая-то важная миссия…

— Конечно, выжить в этом аду наша миссия и не двинуться умом, — пыталась помочь ей с самопознанием.

— Не то. Ладно, забей, наверное, нервное напряжение сказывается, вот и выдумываю себе не пойми что, — опять не понятно попыталась успокоить она меня.

Мы еще немного посидели, а когда небо за окнами стало совсем темным, легли спать, но сон не шел. Я ощущала себя как перед экзаменом тревожно и нервно.

— Гель, ты когда-нибудь хотела иметь детей? — вдруг спросила она.

— Ад, у меня и так их аж 30 штук было, — печалясь, ответила я и вспомнила своих первоклашек, которых только в прошлом году взяла. — И, конечно, я бы хотела когда-нибудь иметь детей, — потом представила себя, как на «инстаграммовских» фото, с большим животом и обнимающего сзади, улыбающегося Гарда и глаза вновь защипало от слез. — Я бы очень хотела иметь детей от Гарда, — тихо добавила я и расплакалась. Мне вторя, рядом шмыгала носом подруга. Мы обнялись и, жалея себя несчастных влюбленных рыдали еще громче.

Через какое-то время мы с ней затихли, но заснуть так и не смогли. То время, что я пролежала без сна, посвятила переоценке своей жизни. На Земле у меня все было как у всех: любимая работа, развлечения, обычные земные планы: когда-то выйти замуж, родить и воспитать детей, тихо состариться. И даже если бы в той моей жизни что-то пошло бы не плану, то большой трагедией бы это не было. Если бы не вышла замуж — не страшно, ребенка родить для себя я бы смогла и без оного, если не смогла бы родить, тоже не беда, взяла бы из детского дома, муж оказался не хорошим, все поправилось бы разводом, не говоря уже о смене работы или места жительства. Там я была уверена в себе и своем будущем и ничего меня в нем не страшило. Сейчас же, попав в такие экстремальные условия, когда ты сама себе не хозяйка и совсем скоро ты с легкостью можешь превратиться из свободной личности в раба без прав и желаний, невольно задумалась на что я способна, чтобы избежать этого? И пришла к выводу, что я способна на крайние меры и смогу найти в себе силы их осуществить. «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях» — подходящая к моему случаю поговорка. Потому что смириться с ролью рабыни или инкубатора никогда не смогла бы.