Книга Землянки для вымирающей расы, страница 44 – Катарина Гросс

— Лишь бы с ними ничего не случилось, лишь бы они не успели им навредить, — высказывал свои опасения он.

— Аделина боевая самка, она будет бороться за себя до конца. Но ей все равно не справиться, — огорченно констатировал я факт, который мы и так понимали.

— Моя Ангелина наоборот нежная и беззащитная. Не представляю как она там? — искренне переживал брат. — Она самое лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь.

— Я тоже это чувствую. Как будто я только сейчас понял для чего все это время жил. И ради нее готов на все, — сформулировал я то, что чувствовал последнее время. — Не могу даже себе представит, как переживу если с ней что-то случиться или она исчезнет из моей жизни.

— Да, брат, попали мы. Давай не будем поддаваться отчаянию и еще раз проверим план, — я кивнул. — Мы приземляемся на запасной взлетной площадке и продвигаемся пешком к основной. Если там базируются корабли, то начинаем прочесывать станцию, — я вновь кивнул. — Выясняем, где их держат, потом устраняем сородичей, а потом вместе выдвигаемся за ними.

— Да. Если что-то пойдет не так, то мы даем сигнал доку и он начинает уже полноценную спасательную операцию с привлечением официальных властей.

— Надеюсь, что этого не потребуется, потому что если ситуация выедет наружу, то девушек у нас заберут, а доктора Зельна отстранят от их кураторства и тогда нам уже никто не даст остаться с ними.

— Поэтому в наших же интересах провернуть все быстро и тихо, — подвел итог я.

Прихожу в сознание от бормотания подруги, она тихо разговаривает сама с собой и ругается на наших похитителей:

— Гелька, ты только очнись, только очнись, родная. Мы с тобой еще повоюем. Вместе мы с этими синими ящерицами разберемся. Мы им хвосты то накрутим. Будут знать, как с землянками дело иметь, — говорит, будто саму себя успокаивает и заставляет в первую очередь себя в это поверить. Она смотрит в пустоту перед собой, сидит оперевшись спиной о стену, а моя голова лежит у нее на вытянутых ногах.

— Мы справимся. Мы обязательно справимся, — тихо отвечаю я ей, пытаясь морально поддержать, но остаюсь лежать, потому что подняться не могу, голова кружиться и в глазах еще все мутно. Хорошо, что находимся мы сейчас не в темноте, а тусклый желтый свет, как от старой советской лампочки накаливания идет откуда-то из одного угла потолка.

— Гелечка, как ты? — сразу же отреагировала она на мою реплику.

— Полежу еще немного, голова кружится.

— Еще бы не кружилась. Не тошнит? У тебя, наверное, сотрясение мозга. Видела бы ты синяк на своем лице и шишак на затылке. Этот гад бандитской наружности за все поплатится, — потрясла она своим кулаком в воздухе.

— Ты тоже сильно пострадала? — разглядев, наконец, ее лицо ужаснулась я опухшей щеке и кровоподтеку на губе.

— Да, есть немного. Но это ерунда, главное найти силы к дальнейшему сопротивлению. Потому что Гелька, если мы сдадимся, то нам будет гораздо хуже.

— Ты знаешь, подруга, мне сейчас так плохо, что мне уже все равно, что будут со мной делать, у меня просто больше нет сил, — дала я ей понять, что уже сдалась.

— Соберись, Гелька, русские не сдаются, — мотивировала она меня.

Я стала потихоньку подниматься, превозмогая головную боль и головокружение. Ада помогла мне окончательно сесть рядом с ней. Мы сидели, облокотившись друг о друга и молчали, в кои-то веки нам не хотелось говорить, мы морально готовились к дальнейшей борьбе и защите.