Книга Землянки для вымирающей расы, страница 38 – Катарина Гросс

Когда очередная волна самобичевания и жалости к себе прошла, то накатила апатия и, будто основу мою вытянула, и меня больше ничего не держало, поэтому не было никаких сил и желаний. А вот на подругу такие душевные расстройства действовали по-другому.

— Так хочется здесь все разнести, — уже встала она с кровати и начала ходить из стороны в стороны, нервно сжимая кулаки. — Жаль, что здесь и разносить то нечего, ничего не двигается и ничего не бьется, разве что этот трансформер, — она шарила глазами по комнате в надежде найти то на чем можно было выместить свой гнев. — А, нашла, — она содрала со стены гало-окна и принялась сначала им колотить об стены, а потом и вовсе бросила на пол и начала топтать его ногами. — Иди, попробуй, станет легче, — сказала она тоном не терпящим возражений. На что я вздохнула, встала с кровати и подошла к этому несчастному растрескавшемуся окну, валяющемуся на полу. — Бери его и грохни обо что-нибудь.

Я подняла его и, размахнувшись, вновь бросила его на пол, потом подняла и еще раз со всего размаху приложила его об пол. И, как ни странно, почувствовала какое-то облегчение. Как будто с каждым броском я выбрасывала из себя и нервное напряжение. Этот метод определенно работал. Теперь я поняла действия нашей соседки сверху, там на Земле, которая была замужем за пьяницей. Когда ее муж пропивал деньги и пьяным возвращался домой, то она всегда так хлопала дверьми, что порой мне казалось, что они у нее вылетят вместе с косяками.

Так выпустив пар, мы вновь уселись на постель и смирно сидели, тупо пялясь в одну точку. К ночи ожил Адин планшет (хорошо, что в сердцах мы и его не расколотили на мелкие осколки), который о чем-то оповести подругу.

— Вот гад синехвостый, пытается взломать мои настройки. Нате, — она скрутила дулю и покрутила ею перед собой. — Выкусите. Прикинь, он опять хотел нам газ свой запустить. Щаз, разбежались.

— Чего мы добьемся своей изоляцией? Мне если честно уже все равно что они хотят с нами делать. Домой все равно не вернут.

— Отставить упаднические настроения! Завтра будет день, будет и пища. Утро вечера мудренее, — скомандовала подруга и мы улеглись спать на кушетку и придвинутую вплотную кровать, собранную из трансформера.

Закономерно, что мы долго не могли уснуть. После таких переживаний сон не шел. Ада тоже сначала сопела и ворочалась, а потом затихла, но по частым вздохам слышала, что и она тоже не спит. Так и лежали мы в молчании размышляя о своем.

Истощение нервное и физическое все-таки сказалось на мне, потому что я даже не заметила, как оказалась в объятия Морфея, но долго в спасительном сне не пробыла, потому что проснулись мы с Адой одновременно от ужасного грохота и резкого света, ударившего по глазам. Не успели мы придти в себя, как нас скрутили, надели на лица маски и грубо куда-то потащили. Как долго нас тащили, кто и куда, нам узнать было не суждено, потому что, сделав несколько вдохов кислородной смеси из маски, я потеряла сознание и провалилась в пустоту.

— Голова-а-а, моя голова-а-а, — который раз уже я приходила в сознание с ужасной головной болью. Мысли медленно и тяжело ворочались, возвращая мне память о предшествующих событиях. И как только я смогла вновь трезво мыслить и открыть глаза, то ощутила леденящую руку страха, сжимающую мое горло. Мы с подругой лежали, скорее небрежно валялись, на полу в небольшой незнакомой темной комнатке без окон и дверей. Одно радовало, что в помещении была комфортная для нас температура, поэтому в наших несменных комбинезонах холодно не было. Но если после похищения с Земли нас поместили в медицинскую капсулу заботясь о нашем здоровье и комфорте, то теперь было совершенно ясно, что ничего хорошего нам ждать точно не придется. От осознания ситуации, в которой мы оказались, подоспела и паника, проявившаяся в учащенном дыхании и треморе рук. Я подползла к подруге и начала тормошить ее, чтобы привести в сознание.