Книга Землянки для вымирающей расы, страница 34 – Катарина Гросс

Когда он прошел мимо моей двери и даже не взглянул, будто мы и не знакомы вовсе, мир вдруг померк. Сияющая Геля легко шагающая с ним под руку, улыбалась, словно весь свет сосредоточился в ней одной. В тот миг пол словно ушел у меня из-под ног, но оказалось, что это мои ноги потеряли твердость и я, лишившись опоры, просто сползла вниз, как подкошенная, не в силах совладать с болью.

Мысли обрушились вихрем, одна мрачнее другой. Предательство Дарга не только раскололо сердце, оно заставило усомниться в себе. Я вдруг почувствовала себя какой-то бракованной, никчемная и никому не нужной, ни на Земле, ни в этом чертовом космосе. «Не поэтому ли все мужчины бросали или предавали меня? Может я всегда переоценивала себя и на самом деле во мне нет ничего стОящего? Что не хватает мужчинам во мне, почему они постоянно уходят к другим?» Я никогда не просила многого, лишь любви и внимания. Но, быть может, надо мной висит проклятие? Больше я никак не могла объяснить то, что происходило со мной. Вот и Дарг сделал выбор в пользу моей подруги.

То время, что они отсутствовали на станции, тянулось мучительно долго, словно растянувшееся до бесконечности ожидание приговора. Я изводила себя мыслями о том, как теперь жить дальше.

«Если Дарг с Гелей, то, как теперь буду жить я?» Если я промолчу и не раскрою его тайну, то мы все равно не сможем больше с ней оставаться подругами, потому что я уже не смогу смотреть ей в глаза, притворяться, будто ничего не случилось. Ведь в каждом ее слове, каждом взгляде будет он между нами, как тень.

Если рассказать ей правду, то останется ли Геля моей подругой, когда узнает, что Дарг был и со мной тоже? Выходов из этой ситуации было много, но любой вел к потере и от этого становилось мучительно горько.

Взвесив все, я поняла, что у меня нет права скрывать правду. Старые раны заживут и забудутся, а ложь — никогда. Если несмотря ни на что она выберет альдарца, то я потеряю подругу, если — дружбу, то мы обе потеряем его.

Мне не впервой собирать свое сердце по кусочкам, а вот Ангелине только предстоит это пережить.

И вроде времени прошло не так много с момента нашего знакомства, но Дарг успел, будто врасти в мое сердце. С ним мне было комфортно и спокойно, с ним единственным я была сама собой и не стремилась казаться лучше, чем была на самом деле, потому что он принимал меня такой и я настоящая ему нравилась. «Или я опять все напридумывала, а всегда?» Если бы у нас существовало понятие истинности, то он точно был бы моим истинным, моим единственный и идеальный. Хотя вру, его идеальность теперь затмевает его лицемерие и предательство.

В тот день, когда они вернулись Дарг, вновь так смотрел на подругу, будто в мире есть только она, его единственная и бесценная женщина. Увидев это своими глазами и окончательно убедившись в искренности их чувств, таких явных, что их не заметил бы только слепой, я почувствовала двойную боль. Было обидно до слез, потому что я сама не сумела разглядеть его ложь и притворство, не увидела его игру, поверила в обман.

По Геле я сразу поняла, что эта ночь не прошла для нее в пустую и она, наконец-то, распрощалась со своей невинностью. Никогда я еще не видела ее такой счастливой и обворожительной. С нее как будто спала пелена и она засверкала как дорогой алмаз в лучах яркого солнца. Решиться рассказать ей правду стало еще труднее, но если не открыть глаза сейчас, то потом может быть еще хуже. Я — то знаю, что лучше вытравить еще маленький росток симпатии сейчас, чем выдирать ее мощные корни из своего сердца потом. Поэтому, как только Дарг покинул палату подруги и прошел по коридору мимо моей стеклянной двери и вновь даже не взглянул в мою сторону, то я через галовизор обратилась к Зельну и попросила меня отвести к подруге.