Книга Землянки для вымирающей расы, страница 16 – Катарина Гросс

Доктор вернулся ко мне, когда я уже проревелась и обессиленная сидела, уставившись взглядом в одну точку.

К его приходу я уже пережила волну отчаяния прошедшую по мне как цунами и забравшую последние силы. Это была горечь от осознания, что мне никогда не вернуться на Родину, не жить нормальной человеческой земной жизнью, никогда не выйти, как все, замуж за какого-нибудь айтишника, не водить детей в садик, потом в школу и не откладывать деньги на поездку летом на море.

Как все разрушительные стихии эта волна эмоций с корнем выдрала мои жизненные установки и перемолола мои ожидания будущего, поэтому я сидела и жалела себя за упущенные, там, на далекой Земле, возможности (даже тревога за Аделину не смогла отвлечь от переживаний за собственную судьбу). Затем пришла волна спасительной апатии и смыла все переживания. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать, поэтому я легла на кровать, отвернулась от доктора и свернулась в клубочек, накрывшись легкой простынкой с головой.

— Ангелина, прошу простить моего сородича за такое поведение, но вы их тоже должны понять, они всю жизнь живут в одиночестве и, получив шанс на общение с живой самкой, просто не могут сдержать своих желаний, — пытался оправдать он действия командора.

После такого объяснения непристойного поведения соплеменника, я просто не могла промолчать. Во мне вдруг, как по щелчку, проснулся вулкан гнева:

— Ах, они не могут сдержать своих желаний? — резко встала я, откинув простынь. — Да, они скорее не хотят сдерживать себя, потому что привыкли, что они центр Вселенной, — повышала я голос. — Все из себя особенные и ценные? Привыкли всех женщин покупать и думают, что этого достаточно. Но нормальные отношения так не построишь. И если вы думаете, что нам этого тоже будет достаточно, то вы сильно ошибаетесь, доктор Зельн. Так с нами не выйдет! — уже во всю кричала я ему в лицо.

— Успокойтесь, Ангелина, я вас прошу, я подъищу вам новых кандидатов.

— Что с Аделиной? Немедленно мне ответьте, — строго спросила я, потому что точно знала, что с Адой что-то произошло.

— С ней уже все хорошо, не волнуйтесь.

— Отведите меня к ней, немедленно, — потребовала я тоном не терпящем отказа.

Зельн кивнул и мы направились к моей сестре по несчастью.

— Гелька! — увидев меня входящей к ней, радостно крикнула подруга и кинулась ко мне обниматься. Но я, заметив на ее скуле красноватый след, перехватила ее руки и перевела грозный взгляд на доктора:

— Что это? Зельн, это считается у вас нормальным? Такие отношения приняты у вас между мужчиной и женщиной? — гневно спросила я у него и уже мягче обратилась к подруге: — Адочка, как ты? Больно? Что он с тобой сделал?

— Не ссы. Это, — она указала на наливающийся синяк, — скоро пройдёт, а вот его яйца еще долго будут напоминать обо мне, — и она злорадно оскалилась. — Прикинь, эта синекожая обезьяна без спроса полезла меня тискать, будто я игрушка какая. Хорошо, что я не растерялась, а он через чур быстро из своей униформы выпрыгнул. Так я ему так по его неприкрытым причиндалам врезала, что у него, наверное, там синяк не меньше моего светит, — и истерически рассмеялась. — С тобой-то все в порядке? — и перевела взгляд на следы на моих запястьях от стягивающего хвоста.