Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 95 – Резеда Ширкунова

— Федор Юрьевич, перед вами Михаил Игнатьевич Костров, владелец лекарской лавки и, к тому же, весьма искусный алхимик. Именно он, вместе с Анной Глебовной, сумел добыть из нефти керосин, образец которого он и привез с собой. Михаил Игнатьевич, позвольте представить вам его светлость графа Сладкова Федора Юрьевича — начальника тайной канцелярии города Москвы.

— Для чего вы здесь, Михаил Игнатьевич? — вопрос прозвучал сухо и официально.

— Ваше светлость, я хочу принести пользу нашему Отечеству! — произнес дед Михаил с непривычной торжественностью. Однако его высокопарные слова, похоже, удовлетворили графа.

— Ну что же, приступим. Мне бы хотелось узнать, сударь, каким образом вы получили это вещество и какую пользу оно может принести.

Заметив удивленный взгляд лекаря, обращенный ко мне, господин Сладков добавил:

— Я помню, что мне рассказывала барышня Морозова, однако мне хотелось бы услышать все из ваших уст.

В течение получаса дед Михаил подробно рассказывал о том, как им удалось получить чистый керосин, который, по его мнению, можно использовать не только как осветительное топливо для фонарей, но и в медицине, при лечении некоторых заболеваний, а также в качестве антисептика и смазочного материала.

— Возможно ли выделять его из нефти в производственных масштабах?

— Если построить хорошо оснащенный перегонный аппарат, то вполне. Тем более, выделение керосина из нефти — процесс относительно недолгий. Главное — точно соблюдать температурный режим нагрева. А вот очистка керосина — задача более сложная.

Я решила пока умолчать о других применениях керосина. Еще не время.

— И последний вопрос к вам, Михаил Игнатьевич. Сударыня Морозова упоминала о некоем вентиляторе, который вы изобрели для очистки воздуха?

— Да, я разработал систему вентиляции и собираюсь в ближайшие дни решить вопрос с ее установкой. Это естественная, или пассивная, вентиляция, которая работает за счет природных явлений: разницы температур внутри и снаружи помещения, а также давления ветра. В моей лаборатории уже установлен небольшой образец, а в цеху я планирую установить систему побольше. Скорее всего, одним вентилятором мы не обойдемся, помещение достаточно велико, но точное количество определим на месте.

— Я вас понял! Не забудьте взять с собой все ваши наработки в столицу… Теперь вы, Феофан Алексеевич, как обстоят дела с производством свечей?

— Все идет хорошо, ваша светлость, завод работает стабильно. До сих пор не было никаких сбоев с доставкой свечей в столицу…

— В таком случае, переговорите чуть позже с моим помощником. Думаю, нам следует закупить у вас партию свечей, чтобы мои сотрудники не жаловались на боли в глазах.

— Мне бы очень хотелось увидеть, как горит керосин, но, полагаю, вы еще не готовы к демонстрации?

Дядя Миша вопросительно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Будем готовы через седмицу, как раз перед отъездом! — ответила я, уверенно глядя в глаза господину Сладкову.

— И напоследок, ваше благородие, Сергей Петрович, не покажете ли образец ручки, которую вы придумали вместе с сударыней Морозовой?

— Конечно, ваше сиятельство. Он извлек из кармана перо и, приблизившись к столу, попросил лист бумаги. На нем он начертал несколько строк из сатирического стихотворения Антиоха Кантемира*, причем слова ложились на девственную белизну листа ровными рядами и очень аккуратно, без единой чернильной кляксы.