Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 76 – Резеда Ширкунова

— Приехали! — громко объявил барон и, выскочив первым из экипажа, подал руку сначала мне, помогая сойти, а затем и генеральше.

Когда Андрей Александрович обмолвился о собственном доме в Москве, я не смогла сдержать удивления.

— Почему же, Андрей Александрович, вы ночевали вместе с нами в гостевом доме?

Он на мгновение задумался, словно взвешивая, стоит ли открываться, но все же решился:

— Дело в том, Анна Глебовна, что я не люблю этот дом и стараюсь бывать здесь как можно реже. Слишком много тягостных воспоминаний связано с ним. Приезжаю только к деду иногда, когда выдается свободное время. А сейчас его, как вы понимаете, у меня совсем нет.

— А родители ваши по вам не скучают? — робко поинтересовалась я.

— Мои родители были убиты в этом самом доме. Преступников так и не нашли, — ответил барон, и тень боли омрачила его лицо.

— Простите, Андрей Александрович…

Мне стало стыдно, что я напомнила барону о его горе. Слова застряли в горле, словно ком. Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть его лица, искаженного мимолетной тенью скорби.

Заметив мое замешательство, Андрей коснулся моей руки и пристально посмотрел в глаза. В его взгляде не было укора, лишь тихая, вселенская печаль. Он слегка улыбнулся одними уголками губ и произнес тихо, словно говорил сам с собой:

— Ничего страшного, сударыня. Время лечит.

От его слов мне стало еще хуже. Я чувствовала себя последней лицемеркой, причинившей страдание человеку, пережившему такое горе.

И вот, вспомнила об этом, когда увидела перед собой двухэтажный каменный дом.

— Прошу вас, сударыни, поторопиться. Сильно похолодало!

И правда, я почувствовала, как порыв ветра обжег лицо мелкими иголками снежинок, мгновенно пронизывая холодом.

Барон несколько раз кулаком ударил в дверь.

«От громкого стука, наверное, в доме все всполошились!» — подумала я, и в тот же миг створки распахнулись. На пороге стоял невысокий мужчина с короткой стрижкой.

— Прошу, господин барон! — склонившись в поклоне, произнес слуга, одетый по последней моде XVIII века.

— Фрол, дед дома?

— Дома, ваше благородие. Он в гостиной.

В гостиной, в кресле перед камином, сидел седовласый старик. Пламя в камине плясало, отбрасывая причудливые тени на стены комнаты, увешанные старинными портретами. Морщинистое лицо хозяина дома было задумчивым, взгляд устремлен вглубь огня, словно там он пытался отыскать ответы на давно мучившие его вопросы. В руках он держал пожелтевшую от времени книгу в кожаном переплете, но, казалось, не читал ее, а лишь машинально перебирал шершавые страницы.

Легкий ветерок пробежал по комнате, и пламя в камине задрожало. Старик непонимающе посмотрел на огонь, затем поднял голову. Перед ним стоял его единственный внук, Андрей.

— Мне это мерещится? — неожиданно спросил он.

— Нет, дед! Я приехал. Надеюсь, не выгонишь непутевого внука?

— А надо бы наказать! — ответил старик и, поднявшись с кресла, обнял Андрея. Несмотря на преклонный возраст, в его широких плечах и мускулистых руках чувствовалась недюжинная сила. Было заметно как барон слегка поморщился. — Я рад, что ты наконец-то дома.

— Дед, позволь представить тебе моих гостей. Молодая барышня — Анна Глебовна Морозова, юное сокровище нашего Отечества.

Широко распахнутые от изумления глаза Сергея Петровича выдавали его крайнее удивление.