Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 74 – Резеда Ширкунова

За прилавком стоял внук хозяина лавки.

— Здрав будьте, барин, сударыня! — поздоровался юноша.

— Здравствуй, а отец с дедом где? — тут же поинтересовался барон.

— Так в лаборатории, ваше благородие, где же им еще водиться?! Они оттуда и носа не кажут. Проходите, господа.

Мы последовали совету юноши и прошли сразу в лабораторию. За дверью слышался спор отца с сыном.

— Аннушка, барин, да мы вас уже заждались! — улыбнулся дядя Миша, открывая нам дверь.

— Здравствуйте, дядя Миша, Иван. Как у вас дела, какие новости?

— Все идет по плану. Керосин добыли, сейчас собираемся фильтровать, но сначала от воды избавимся, потом примеси удалим.

— А спор о чем? — поинтересовалась я.

Мужчины смущенно переглянулись, и наконец, дядя Миша ответил:

— Я предложил очистить керосин от воды солью, а Иван — с помощью поташа и сульфатов. Вот и не можем прийти к единому мнению.

— Иван, я поддержу вашего отца, все же солью надежнее и экономнее, да и исключает риск взрыва, как это обычно бывает при использовании металлического натрия.

— Понял, учту, Анна Глебовна. Вы ещё с какой идеей пожаловали? — с любопытством спросил старик, и глаза его загорелись, как у молодого экспериментатора.

— Есть у меня одна задумка, но об этом позже, сначала с керосином разберемся.

— Ладно, как мы и планировали, через месяц справимся.

— Вы уверены? — недоверчиво спросил господин Покровин. — Мы с Анной Глебовной собираемся жить в Москве, там открывается большая фабрика. Пока не скажу какая, это государственная тайна. Мы будем далеко, в нашем распоряжении осталось чуть больше двух седмиц, поэтому подумайте, чем мы можем вам помочь.

— Завтра дадим ответ, ваше благородие!

Каждый день домой мы возвращались в кромешной тьме, и я никак не могла проведать своего маленького друга. Егорка чувствовал себя лучше, но слабость еще не отступила.

Позже он все же рассказал, отчего ему худо сделалось. Ночью, когда мы уже ушли, Егорке послышалось, будто кто-то пытается открыть дверь. Сначала он подумал, что вернулась мать, но оказалось — губной староста Красильников прохаживается от окна к окну, словно что-то вынюхивает, и мальчишка понял, что пришли по его душу. Он спрятался под кровать и наблюдал за старостой. Вскоре выяснилось, что Красильников был не один.

Поначалу он с кем-то тихо переговаривался, потом они перестали стесняться, и Егор слышал их разговор.

— Сначала они говорили обо мне, что я им очень нужен, барин набирает таких умных мальчишек…

— Погоди, Егор, а имя барина называли?

— Нет, господин барон, я бы это запомнил. После того, как он не смог меня найти, губной староста сокрушался, что меня там нет, и уже, не таясь, поведал незнакомцу, что искать другого мальчишку ему накладно, да и господа уже косо на него поглядывают… Тот, с кем он разговаривал, мне не виден был, но голос имел препротивный, словно скрип несмазанного колеса телеги… Он спросил, а чем занимается барышня в доме, вроде они переехали уже? На что староста ответил, что девка молодая, все у нее в голове какие-то непонятные идеи, видимо такая же, как и бабка. Вот привезла земляные яблоки и посадила их. Люди поговаривают, что она оставила их на зиму, затем у Клима заказала непонятные предметы, да и зачастила в лекарскую лавку. Очень уж она странная!