Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 17 – Резеда Ширкунова

Но я не могла отделаться от мысли, что он присматривал за мной. Иначе, не миновать бы мне участи крепостной крестьянки, вместе с Марфой. Не старосте ли отдан тайный приказ? Не буду думать, что он только из-за этого решил жениться на нянечке!

— Дома есть кто? — громкий голос старосты пронесся по дому, рассекая тишину.

Марфа выглянула из-за занавески, скрывавшей нашу кухню, а я — из комнаты, где как раз заканчивала уборку. За время нашего отсутствия пыль успела осесть на всех поверхностях, да и вещи требовали переборки после дороги. Я только успела переодеться и приготовить чистую рубаху для вечерней баньки. Марфа уже затопила ее.

— Марфуш, покормишь меня? — спросил староста, хитро прищурившись.

— Как же могу отказать такому видному жениху? — хмыкнула она. — Руки мой, сейчас ужинать будем.

Подойдя к умывальнику, Феофан Алексеевич повернул голову и, подмигнув, произнес:

— Учись, красавица, если мужчина утверждает, что он в доме хозяин, не верь! Он не может принять самостоятельно ни одного важного решения без жены, это порой бывает чревато….

Странно было слышать такое откровение, зная, что в ту пору с женщинами особо не считались. Вспоминалась пословица, дошедшая из глубины веков: «Волос долог, да ум короток». Женщина, по мнению большинства мужчин, была рождена для определенной цели: выйти замуж, ублажать мужа и рожать детей…

Увидев строгий взгляд Марфы, Феофан Алексеевич вытер руки о рушник и сел за стол. Похлебка получилась наваристой и очень вкусной. Марфа знала толк в готовке, а я к тому же еще отварила несколько клубней картофеля. Все ели молча и с удовольствием, и только после того, как Марфа поставила на стол травяной взвар и мед, староста заговорил о цели своего визита.

— Марфуш, ты же помнишь, как перед отъездом я обещал перед нашими соседями сыграть свадьбу? Надеюсь, ты не передумала?

— Помню и не передумала! — твердо произнесла няня, уверенно глядя на Феофана Алексеевича.

Тот одобрительно крякнул и погладил усы.

— Заходил я сегодня в церковь, и батюшка Пахом сообщил, что после воскресной службы может нас обвенчать. Боялся, что придется перенести, да праздников нынче церковных нет, поэтому в обед обвенчает.

— Феофан Алексеевич, не торопимся ли мы? — растерянно спросила Марфа.

— Нет, моя разласка*, мы все делаем правильно! — твердо произнес он и взял няню за руку.

Почувствовав себя чужой на этом празднике жизни, я тихонько выскользнула из избы.

Бархатная бездна небес расцвела мириадами звезд, словно щедрый Творец рассыпал бриллиантовую пыль, а луна, кокетливо прячась за вуалью облаков, то появлялась, то исчезала. Вдохнув полной грудью теплый воздух, настоянный на ароматах ночных цветов, я опустилась на скамейку.

Просидела так я недолго. Ощущение чужого взгляда коснулось меня внезапно. Не тяжелого, осуждающего, а скорее любопытного, изучающего. Он словно опалил кожу, заставив невольно выпрямиться и обернуться. Но, конечно, в этой кромешной тьме, где лишь бледный лик луны освещал окрестности, никого не было. Отмахнувшись от навязчивого чувства, я попыталась убедить себя, что это всего лишь игра воображения, рожденная шелестом ветра в ветвях деревьев и свежим дыханием ночи. Но взгляд не отпускал… Дрожь пробежала по телу от этого неприятного ощущения. Я поднялась, чтобы уйти, и в этот момент дверь сама собой распахнулась.