Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 14 – Резеда Ширкунова

Место для стоянки было нам знакомо. Не так давно мы останавливались на берегу этой быстрой речки, когда ехали на ярмарку. Лес здесь был редким, не таил в себе звериной опасности, поэтому мы спокойно расположились на обжитом месте.

Когда каша была готова, и все уселись вокруг костра, я опустила промытую в реке картошку прямо в пылающие угли, щедро засыпав их сверху. Минут через десять перевернула картофелины веткой, чтобы они пропеклись равномерно. Еще двадцать минут томительного ожидания, и я стала выкатывать из костра ароматные, дымящиеся клубни.

— Феофан Алексеевич, а сальце солёное у нас ещё осталось, да огурчики?

— А как же! Всё для тебя, красавица!

Староста подошёл к телеге и вынул оттуда корзину с провизией, подав мне сало, завёрнутое в грубую холстину.

Нарезав сало тонкими ломтиками, я пригласила всех отведать заморское угощение. Соседи, ехавшие на ярмарку в своих телегах, поначалу отказывались, хотя и не отрывали от нас любопытных взглядов. Я протянула очищенную картофелину няне.

Сначала она отвернулась, но колдовской запах, видимо, все же взял верх, и она, нехотя забрав из моих рук клубень, откусила совсем немного. И тут я увидела, как лицо Марфы преображается на глазах. Угрюмость сменилась удивлением, а затем и восхищением. Она явно не ожидала, что простая крестьянская еда может быть такой восхитительной.

Пока я упрашивала няню, староста вовсю уплетал сало с картошкой, а мужички, лениво развалившиеся на сене в телегах, с изумлением наблюдали, как мы усердно работаем челюстями, поглощая эти самые «земляные яблоки». Наконец, один из них не выдержал и попросил у меня на пробу картофелину. А так как готовила я на всех, то и осталось у нас картофеля довольно много.

— Кто хочет, могут угощаться! — громко объявила я и пошла к реке смыть с рук сажу и умыться перед сном.

Вернувшись, я обнаружила, что на тарелке не осталось ни крошки. Когда только успели всё съесть? Хорошо, что я заранее спрятала две картофелины, оставив их себе на завтрак.

— Спасибо, красавица, действительно было очень вкусно! — послышались голоса со всех сторон, а Феофан Алексеевич ничего не сказал, лишь заговорщицки подмигнул мне.

Я легла рядом с няней.

— Не знаю, как ты поняла, что этот овощ так вкусен, но на этот раз ты не прогадала в покупке, — неожиданно произнесла Марфа. — Но я на тебя всё равно зла за то, что не послушалась.

— Нянечка, я же о нашем благополучии думаю. Ты не представляешь, как он может нас спасти во время голода!

— С чего ты взяла, что будет голод?

— Ты сама подумай, в последнее время то летом идут нескончаемые дожди, то заморозки сразу после посевов, то засуха такая, что всё на солнце горит… И так чуть ли не каждый год…

— А ведь ты права, Аннушка. И вправду, почитай*, через каждые два-три года неурожай, а отсюда и голод повсеместный! — задумчиво ответила Марфа.

— Теперь подумай, сколько ты съела каши и всего три клубня земляного яблока, а сыта словно целую буханку хлеба навернула…

— И то твоя правда! — подтвердила няня.

— Приедем домой, я посажу их. Им расти примерно двенадцать седмиц, чтобы можно было заложить на хранение на зиму, а если их садить под соломоу или в бочке, то как раз успеем.

— Как это? — удивилась Марфа.

— Приедем домой, я покажу.

Мы замолчали. Я думала о своих панах, а Марфа о чём-то мечтала, глядя на звёздное небо.