Книга Второй шанс Доктора. И вас, Драконы, вылечу!, страница 79 – Дианелла Кавейк

Магией. Мать вашу.

Бред. Выжигают изнутри, оставляя пациента в лучшем случае с обугленными бронхами, в худшем — мертвым и с красивым отчетом о «примененной астральной поддержке». Или что они пишут в отчетах, когда убивают таким образом людей?

Это лишь мое предположение. Было бы славно стащить парочку и изучить. Мне кажется, что это раскроет некие карты.

Я спустилась по лестнице, перескакивая по две ступени, и двинулась через внутренний двор. По пути сочинила целую медицинскую лекцию в стиле «Для идиотов: почему не надо лечить магией, а лучше воспользоваться наукой».

Ему нужны:

Постельный режим (7–10 дней). Строгий: только вставать в туалет. Минимум разговоров, переохлаждений и движения. Обильное питье: теплый чай, вода, отвар малины, шиповника, липы. Минерализованный раствор (вода, щепотка соли, ложка меда) — для поддержки электролитов. Профилактика и лечение пневмонии. И главное — антибиотик растительного происхождения. Например, настой фиалки луговой или сок листа горькой селиры. Работает как природный пенициллин. Или же попросить Данте помочь мне с пенициллином. Поддержка легких: дыхательная гимнастика в положении лежа на боку (через 2–3 дня). Дыхательная гимнастика в положении лежа на боку (через 2–3 дня).

Да, и еще массаж грудной клетки для отхождения мокроты. А то эти гении, как обычно, положили больного, накрыли десятью одеялами и ушли в молчаливое самодовольство. Приволокли какого-то Гену… и отправили бы моего друга в теплые края.

— Данте! — крикнула я, заметив знакомую светлую башку возле центральной арки.

Он как раз шел с какой-то папкой под мышкой, весь деловой, с торчащим пером за ухом. Остановился, прищурился, улыбнулся.

— Опять ты. Неугомонная. Так не терпеться сходить на свидание?

Не стану говорить, что на свидание я не особо хочу.

— Какой я тебе «опять»? — преградила я ему путь. — Слушай внимательно. Никто не имеет права входить к Освальду. Никакой магии. Никаких имперских гениев. Я лично за него отвечаю, и, если хоть один непризнанный гений мелькнет в пределах его палаты, ты будешь первым, кому я надеру уши.

Он вскинул руки.

— Ладно-ладно. Спокойно, Врачиха. Разрешения на магов не давал. Но ты же знаешь, как у нас любят самодеятельность.

— Вот именно. Поэтому ты как главный по безопасности — сидишь на входе к нему и рычишь на каждого, кто попытается сунуться. Понял?

— Понял.

— И пусть ему приносят только свежую еду.

— Принято.

Он чуть поклонился, а я, не теряя темпа, развернулась на каблуках и пошла домой. Хотя «домом» это место не назовешь. Просто место, где есть теплая печь, крыша над головой и... Люсия. О которой мы ненадолго забыли.

Я ускорила шаг, зная, что она осталась с малышом. Освальд принял у нее роды несколько дней назад. Под моим присмотром. Мы тогда с ним работали, как слаженная команда. Как будто не было у нас ссор, идеологических разногласий, всей этой его интеллигентной чопорности. Просто две пары рук, спасавшие жизнь.

Хоть он и отнекивался.

Но когда я подошла к своему дому, мир снова перевернулся. И у меня дернулся глаз.

— Я сказала — отпусти ее! И что самое главное — отпусти меня! — раздался знакомый женский голос. И надрывистый крик младенца, пронзительный, испуганный. Он ревел, как зверь. Маленький и раненый.