Книга Выжить. Вопреки всему, страница 84 – Ольга Кобзева

— Ты ведь не понимаешь, да? — хрипло со сна спросил Марон. Протянул руку к лицу, но так и не коснулся. Я чувствовала жар его тела, но касания не было.

— Чего не понимаю? — спросила, только чтобы не молчать, как под гипнозом следя за выражением лица мужчины.

Марон молчал. Смотрел, прожигал взглядом. Мотнул головой, словно отгоняя непрошенные мысли.

— Завтра обряд в храме, тебе стоит выспаться, — наконец, сказал он.

Выпалил и пошел к двери. Короткий стук, и полотно распахивают с той стороны. Марон вышел, а я еще какое-то время стояла посреди спальни, глядя ему вслед, размышляя.

С того странного ужина в не менее странной беседке прошло уже много времени. Я успела практически забыть про приглашение в храм. Но, не скрою, любопытно было бы поприсутствовать на подобном мероприятии.

Забралась в кровать, закрывая глаза, отгоняя образ самоуверенного альшара. И чего таскается ко мне по ночам? Зевнула, закрывая глаза.

Утро началось с суеты. Незнакомые бравинки принесли традиционный наряд иттани для примерки. Чехол телесного цвета, сверху полосы платья. Ткань нежная, чем-то напоминает шелк. Прямо на мне что-то ушили, где-то расставили.

— Вам очень идет! — сообщила мастерица. — Вы такая красивая!

— Спасибо, — растерянно поблагодарила я.

Не успела нарядиться и собрать волосы — стук в дверь. Еще судя по низким поклонам окружающих поняла, кого сейчас увижу.

Марон вошел, как обычно широко шагая. Спина прямая, взгляд твердый. За его спиной замерли двое стражей, пугая зверским выражением лица и темной одеждой. Правитель сегодня выбрал более строгий наряд. Никто в Острожье не носит плотную одежду — камзолы, плотные штаны, жилеты или кафтаны. Это легко объясняется жарой и влажностью. Марон обычно отдает предпочтение легким рубашкам с длинным рукавом, свободным штанам. Но обязательно в светлых тонах. Сейчас же мужчина был облачен во все черное.

Мой взгляд скользил по черной сорочке с длинным рукавом, застегнутой под горло. На ногах черные штаны. Прямые, но свободные. Поверх сорочки накидка. Тоже черная, но украшенная серебристой вязью вышивки — ворот и борта, а также манжеты рукавов и нижний край. Марон выглядел сокрушительно.

Сокрушительно? Нет, я хотела сказать внушительно. Да, именно так. Сглотнула с трудом под чуть насмешливым взглядом мужчины, облизала губы, не отдавая себе отчет в том, что делаю. Марон склонил голову набок, чуть сдвинул брови. Его взгляд прошелся по мне от кончиков легких туфель до волос на голове. Немного задержался на груди, потом замер на секунду на губах…

Мужчина едва заметно склонил голову, приветствуя.

— День стал светлее! — произнес он одно из традиционных приветствий.

Как под гипнозом, поклонилась в ответ.

— Рада тебя видеть.

Слова уже вырвались, только совсем не те, какие я собиралась сказать.

Наши с Мароном глаза одновременно удивленно расширились. Ни он, ни я не ожидали, что такое ляпну.

— Я запомню этот день, Алисана. — Марон рывком сократил разделяющее нас расстояние. — Попрошу сказателей написать песнь о прекрасной деве, чье сердце дрогнуло перед сиятельным альшаром.

Да он же насмехается надо мной! Вспыхнула от осознания, зато и неловкость от вырвавшихся слов прошла.