Книга Выжить. Вопреки всему, страница 124 – Ольга Кобзева

Не смогла продолжить. Прямо над нами раскрылся пролом, из которого шагнул всклокоченный Марон. Следом за ним в пролом прошли с десяток стражей с активированными зипунами.

— Что здесь происходит? — обвел собравшихся тяжелым взглядом. — Алисана, — шагнул, осматривая меня со всех сторон. — С тобой все в порядке? Что случилось?

— Все в порядке, — ответила медленно. — Марон, я не понимаю, а как ты нас нашел? И… что случилось?

— Почувствовал твое состояние, — немного успокаиваясь, ответил мужчина. — Я вдруг так разозлился и не сразу понял, что злость не моя, она твоя. Настроился и просто шагнул к тебе. О, как я испугался! — выдохнул он, ничуть не стесняясь присутствующих. — Наша связь крепнет, хоть ты и мечтаешь о Трисе, — шепнул едва слышно, только для меня, словно… подначивая.

Прищурилась, вопросительно глядя на мужчину.

— Прости, Марон, я бы хотела закончить свою речь. Чуть позже все тебе объясню, обещаю. — Отошла от мужа, снова приближаясь к мужчинам. — Это Ильшари, халишер Оранис, — кивнула на девушку, замершую неподалеку. — Сама Великая Мать говорила с ней. Думаю, не нужно объяснять, что это значит? Эта юная дева спасла меня от сильного альшара. От халишера Аравия, он управлял Жахженой. Слышали о таком? — Неуверенный кивок в ответ. — Так вот, эта хрупкая дева не побоялась его гнева, — чуть преувеличила я. — Выходила меня после того, как Аравий намеренно скачал слишком много циниш, едва не убив. Ильшари не сломалась под напором обстоятельств. Выстояла. Она родила одаренного малыша, которого у нее забрали, Оранис. Забрали и принесли в жертву! Считаете это справедливым? — напирала я. — Она росла с отцом, лишенная матери, как и почти все бравины в Острожье. Никогда не знала любви и ласки, с мальства знала, что ей уготовано — стать инструментом, дабы сохранить наследие бравинов, не дать им вымереть. И она следовала своему предназначению. Только вот времена, когда дев не хватало миновали, Оранис! Ильшари могла бы стать спутницей какого-нибудь альшара, содержать его дом, вести быт, рожать детей ему одному. Любить их, ласкать, лелеять. Это могли бы быть и девочки, и мальчики. И те, и другие могут быть одарены в равной мере. И те, и другие достойны счастья и любви. Не только альшары заслуживают достойной жизни! Бравинки, даже неодаренные, тоже ее заслуживают! Да столько, сколько они делают для Острожья, не делает ни один альшар!

— Оранис, это ты довел мою валиси до такого состояния? — выступил вперед Марон, задвигая меня за спину.

— Простите, халишер Вайрантир, — Оранис опустился на одно колено, склоняя голову. — Мои необдуманные слова виной.

— Нет! — вышла из-за спины мужа. — Нет же, Марон! Дело не в нем, точнее, не конкретно в нем! Я пытаюсь доказать, что девочки и мальчики должны с детства расти в равных условиях.

Марон моргнул. Открыл уже было рот, чтобы что-то сказать, но закрыл. Да уж, мой муж — очень умный альшар и знает, когда стоит промолчать. Видела прекрасно, что и для него эта идея, как бы это сказать помягче, довольно прогрессивна.

— Предлагаю на сегодня завершить все споры, — примирительно предложил Марон. — Ранняя пора мудрее поздней, со следующим восходом продолжим этот увлекательный разговор.

Только сейчас обратила внимание, что уже совсем стемнело.