Книга Выжить. Вопреки всему, страница 121 – Ольга Кобзева

В таких общежитиях тоже потребуется обслуживающий персонал, столовые, охрана… С ума сойти, сколько всего нужно!

Для более взрослых одаренных в Острожье есть академия. Одна единственная. Попасть туда могут только альшары — мальчики, обучение платное. Это стоит изменить, однозначно. Раз Богиня решила одарить бравинов своей милостью и пробудить дар в тех, у кого изначально его не было, значит, одаренных будет много. Одной академии недостаточно, нужно больше. А еще образование должно быть доступным. Это самое главное! Можно для начала вооружиться примером Ирании, где бесплатно обучают самых одаренных, остальные же, если тоже хотят учиться, вынуждены платить.

И я совершенно уверена, что девочек и мальчиков нужно растить, воспитывать и обучать вместе. Так и только так можно добиться того, что альшары станут наконец воспринимать девушек равными себе. Не сразу, возможно, что не скоро, но все же маятник можно качнуть в нужную сторону.

Все же пришлось вернуться к делам. Дети прибывали и прибывали, так что до вечера я занималась вопросами их временного обустройства на территории резиденции правителя. Меня слушали беспрекословно, что сильно облегчало работу. Да и Рариса научилась передавать мои распоряжения так, что ослушаться никому и в голову не приходило.

Марон куда-то отбыл, а я загорелась идеей подыскать место для будущих построек как можно скорее.

День Дарша расписан по минутам, в моем обществе юный альшар не нуждается. Мы видимся в течение дня, чаще всего во время еды и перед сном. Остальное же его время занято наставниками за небольшими исключениями, как сегодня утром.

Еще я то и дело вспоминала разговор о жрецах — служителях Великой Матери. Явный признак по словам Марона — Богиня с ними говорит. Так что я решила найти Ильшари, обсудить это с ней.

Девушка нашлась в детском крыле, она помогала кормить малышей.

— Ильшари, — позвала девушку, — мне нужно с тобой поговорить. Совсем недолго.

Один из голышей потянул вдруг ко мне свои ручки, просясь взять его. Не удержалась. Присев на пол, прижала ребенка к себе.

— Вот, это для него, — принесла одна из женщин мисочку с мягкой овощной пастой и ложку.

Боже, я впервые стану кормить ребенка с ложечки! Даже запаниковала вдруг. Так, Олеся, соберись! Ты — взрослая женщина и точно справишься!

Малыш охотно открывал рот, позволяя себя кормить, глотал и снова тянулся к ложке. Ложка за ложкой, так увлеклась, что и не заметила, когда миска опустела. Еда закончилась неожиданно для нас обоих. Малыш скривил губки, собираясь расплакаться, а я запаниковала.

— Он не наелся! — заявила девушке, разносящей миски с едой.

— Нет, нет, великая валиси, — с опаской отозвалась девушка. — Это Ихан, если его не остановить вовремя, съест слишком много и будет мучиться животиком. Того, что вы ему дали, вполне достаточно, поверьте мне.

— Извини, Ихан, но это все, — серьезно, пусть и с сожалением, заявила мальчику. Он понял. Пожевал губками, но плакать передумал. Схватил прядь моих волос, увлекшись наматыванием на свой пальчик.

— Ильшари, ты не хотела бы стать жрицей в храме? — не стала ходить вокруг да около, сразу обозначив тему разговора.

— Это невозможно, — качнула она головой.

— Почему же? Великая Мать говорила с тобой, значит, ты способна слышать ее. Разве этого недостаточно?