Книга Жена тёмного бога, страница 55 – Элис Айт

— О боги, Мелевин… – прохрипел северянин. – Это самое мерзкое пойло, которое я пил в жизни.

— Конечно, я же его сама тебе приготовила.

— Чувствую всю твою любовь ко мне… Еще пары ведерок этой дряни не найдется?

— Ты точно здоров? – я с притворным беспокойством заглянула ему в лицо. – Или ты заплатил Ланоне страданиями и теперь вынужден пить ненавистный тебе кофе?

Он фыркнул.

— Мечтай. Сам себя я так ни за что не накажу. Просто эти помои действительно бодрят, впереди еще много дел, а я за тот час, который мне дали подремать, не успел выспаться.

Я стерла с лица улыбку и взглянула на него серьезно.

— Хвед, ты колдовал вчера днем, потом ночью, и вот опять. Чем ты платишь Ланоне?

Он сделал еще глоток и непроизвольно сморщился от горечи.

— Уверена, что тебе нужно это знать?

— Да. Мы в одной упряжи. Ты сам предложил объединиться, так что не удивляйся, если мне вдруг стало важно, в добром ты здравии или нет.

Северянин вздохнул.

— Я не помню.

— Что? Уже забыл, как наседал на меня, чтобы я искала для нас обоих выход из ловушки Хелсаррета? – поразилась я.

— Да нет… Не это. Я не помню, чем платил.

Я несколько мгновений озадаченно смотрела в голубые глаза, которые Хведер старательно отводил в сторону.

— Как это может быть?

— Так. Уже ясно, что в Майриц меня не вернут. Да и, наверное, к лучшему. Я облажался там целых два раза. Первый – когда отказался отдавать наследство и ко мне отправили убийц под видом разбойников. Я еле выжил, и чтобы не случилось повторения, пришлось бежать в Хелсаррет. Второй раз – когда вернулся и стал решать собственные дела вместо того, чтобы прилежно работать на обитель. В Майриц меня влекли воспоминания – тепло родного дома, которого я лишился, легкость и беззаботность, сопровождавшие меня в детстве, гнев на людей, лишивших меня этого и заставивших слишком рано повзрослеть. Если не помнить об этом, то назад и не тянет. Нет груза, который топит тебя каждый день.

— Хвед… Наши воспоминания – это то, что делает нас теми, кто мы есть. Неужели ты хочешь лишиться себя?

Он пожал плечами.

— Может, и стоило бы. По крайней мере, это безопаснее, чем твои игры с контролем. И дает результат. Я выяснил кое-что про мага, которого к нам подослали, и про самого Хашима.

Более прозрачный намек на то, что северянин обсуждать свои способы отплаты за магию не желает, сочинить было сложно. Хоть я искренне за него встревожилась, ничего не оставалось, кроме как отступиться. Тем более что новости были важными.

— Что сказали посланники?

— Что это действительно Рун, – многозначительно ответил он.

Руном звали нынешнего королевского мага. Он не был сенавийцем. За редким исключением Хелсаррет отправлял к королям уроженцев других стран, справедливо опасаясь, что, как в случае с Хведером, они будут много думать о собственном благе и слишком мало – о благе обители. Рун, к примеру, пришел из суровой северной земли, которая находилась даже еще дальше, чем Майриц.

Высокий, широкоплечий, с длинными космами почти белых волос он больше напоминал воина, чем мага. Имя свое он получил благодаря тому, что его тело покрывали татуировки в виде рун, нанесенные в юности, когда маг только начал изучать колдовское искусство – сначала это были полушаманские-полуведьмовские практики, почти не имевшие силы. Рисунки на коже, по поверьям его народа, служили оберегами почти на каждый случай жизни. Когда поиски привели молодого Руна в Хелсаррет, он выяснил, что в татуировках нет никакого смысла, но не расстроился, а носил их открыто и с гордостью.